Глава 1
:
Таинство
древнего
зеркала
Звук захлопнувшейся двери эхом отразился от стен пустой квартиры. Александр Северов – тридцатидвухлетний певец с бархатным голосом и репутацией затворника – бросил ключи на тумбочку и устало опустился в кресло. Недавний концертный тур измотал его не столько физически, сколько душевно. Десятки городов, тысячи лиц – и ни одного настоящего разговора, ни одной искренней улыбки.
– Слава – самое одинокое место на земле, – пробормотал он, снимая с полки стакан и наливая себе виски.
Завтра начиналась работа над новым альбомом, но вдохновение, которое всегда было его верным спутником, сейчас прятались где-то глубоко внутри, не желая откликаться на зов.
Взгляд Александра упал на коробку с недавно купленными книгами, которую курьер доставил перед его отъездом. Он вытащил наугад одну – старинное издание стихов Альфреда Теннисона в темно-синем переплете с золотым тиснением.
Перелистывая хрупкие пожелтевшие страницы, Александр остановился на иллюстрации: прекрасная женщина в белом платье, сидящая в лодке. Подпись гласила: «Леди из Шалотта». Заинтригованный, он начал читать поэму о таинственной красавице, заточенной в башне на острове и обреченной смотреть на мир лишь через отражение в зеркале.
Строки стихотворения затронули что-то глубоко личное. В судьбе Леди он узнавал собственную изоляцию – добровольную, но не менее тягостную. Разве не так же он наблюдал за жизнью через экраны телефонов и мониторов, боясь прямого контакта с реальностью?
– «Я устала от теней», – прочитал он вслух, и собственный голос показался ему чужим.
Той ночью Александр написал первые строки новой песни. Рассвет застал его за гитарой, с блокнотом, исписанным текстом баллады о женщине, которая предпочла погибнуть, но увидеть мир собственными глазами.
Глава
2
:
Башня
и
Проклятие
– Это здесь, – сказал Александр своему ассистенту Марку, указывая на картину, висящую в глубине зала музея.
Перед ними предстало знаменитое полотно Джона Уильяма Уотерхауса «Волшебница Шалотт». Прекрасная девушка с длинными рыжеватыми волосами сидела у ткацкого станка, её взгляд был устремлен в круглое зеркало, отражающее рыцаря в сияющих доспехах.
– Странно, на репродукциях она выглядит… иначе, – пробормотал Александр, не в силах оторвать взгляд от лица девушки.
– Все картины в оригинале впечатляют сильнее, – пожал плечами Марк. – Тебе нужны еще фотографии для оформления альбома?
Но Александр уже не слушал. Ему казалось, что глаза нарисованной женщины следят за ним, изучают его лицо с тихой печалью и надеждой.
