Наступило запоздалое бабье лето. К концу сентября, после двух недель дождей, наконец установилась погожая погода. Я курил возле дока, сидя на лавочке в последних тёплых лучах осеннего солнца.
Распахнулась дверь. На улицу вышел измученный Семён. На протяжении последних двух недель он безрезультатно пытался подружить магнитофон с компьютером. Из-за этого в последнее время он плохо высыпался.
— Я его победил! — он поднял сжатую в кулак правую руку к небу.
Он плюхнулся на скамейку рядом со мной и схватил сигарету из пачки, лежавшей рядом.
— Не знал, что ты куришь.
— Это нервное, — Семён сделал пару затяжек и выбросил сигарету в урну. — Две недели! Две недели я насиловал этот несчастный магнитофон, пока не догадался изучить отличия модификаций. А ведь у меня всего лишь были не те схемы...
Я похлопал Семёна по плечу.
— Поражаюсь твоей настойчивости. Я бы давно плюнул после двух недель попыток.
— Ещё надо убедиться в рабочей механике. Попрактикуемся на пустой плёнке. Оригиналы, скорее всего, и так сильно повреждены от такого хранения, второй попытки может и не быть.
Мы поднялись в диспетчерскую. На столе был кромешный бардак: паяльник, провода, какие-то печатные платы. Возле стола на полу стояла наша добыча — старый тяжёлый магнитофон.
— Что ж, сейчас проверим, на что способна эта штуковина, — Семён зарядил в магнитофон катушку. — Хорошо, что в нём использовалась обычная аудиоплёнка.
Он щёлкнул выключателем питания на магнитофоне. На передней панели загорелось несколько ламп.
— Ну что, погнали! — Семён набрал что-то в командной строке компьютера и нажал «Enter».
В ту же секунду магнитофон ожил. В недрах послышалось механическое жужжание, завертелись катушки.
— Сейчас запишем через него некоторые данные и посмотрим, сможем ли мы их прочесть.
Записав с минуту, Семён перемотал плёнку обратно и снова что-то набрал в компьютере.
— Есть! Читает! — восторженно вскрикнул он.
По экрану быстро бежали строчки совершенно непонятного мне текста. Закончив чтение, магнитофон остановился.
— А он отлично работает, надо сказать. Хэш-сумма совпала!
Семён был доволен. Он перезарядил магнитофон на добытую на полигоне катушку.
— Ну вот и настал тот момент. Попробуем сдампить всё, что есть на плёнке.
Глубоко вздохнув, он нажал «Enter».
Катушки завертелись, по экрану хаотично побежали символы.
— Ну что? Что ты думаешь? — спросил я.
— Пока рано что-то говорить. Компьютер, на котором стоял этот магнитофон, работал на каком-то старом клоне Юникса. Нужно выяснить, что это за формат данных вообще. Думаю, Вера с этим должна справиться.
