Егор и Георгий никогда не были знакомы раньше. Если вообще их общение или, скажем так, обмен информацией можно назвать знакомством. Тем более, что в тот момент Георгий даже не знал, что его будут звать Георгием. Или знал? Сейчас это трудно сказать. Чудно и запутанно получается? Ещё как! Предлагаю разбираться во всём по порядку. Именно что мне придётся вместе с тобой, Читающий, сопоставлять детали той истории, восстанавливать хронологию событий, чтобы не сбивать тебя с толку ещё больше сейчас…
Поведу, пожалуй, свой рассказ с той зимы, когда на удивление всем в канун новогодних праздников валил снегопад. Он нёс в себе не только изобилие пригоршен слипшихся пышных, громоздких и грузных, неуклюжих хлопьев, похожих на размоченный в горячем чае издавна заготовленный для того высушенный батон, но, вместе с тем, восторг и некий потаённый страх у обывателя. Почему уместно моё сравнение с заготовкой? Да потому, что много лет люди мечтали о бархатных сугробах и упругом бодром скрипе под ногами, сопровождавшем каждый пружинящий шаг пешехода, подгонявшем в путь всякого, кто сбавлял темп, словно въедливый тренер, не позволявший передохнуть ни единой лишней секунды никому из очутившихся на его тренировке. Жители нашего городка истосковались по заправской красивой зиме. Настолько заправской, что она будто «заправила» все улочки свежестью, чистотой и настроением, как майонезом долгожданную, калорийную и аппетитную еду. Тогда откуда было взяться на спинах жителей непонятному переживанию, так похожему на подобие страха, сдобренного опаской и тревогой? А присоединилась эта мешанина оттенков эмоций позже в ногу с мешаниной из тяжёлого снега под ногами, сбивавшегося в увесистые комья, налипавшие на обувь, точно тот самый тренер вздумал перейти к силовым упражнениям с закреплением специальных грузил в области лодыжек. Снег валил без устали. За давящими угрюмыми тучами почти перестало показываться солнце. Казалось, что тот могущественный стихийный волшебник, который включил кнопку «сыпать», куда-то запропастился или вовсе забыл её выключить. Откуда-то на душе было устойчивое ощущение, что снегопад не прекратится никогда, что вся атмосфера, пусть не в одночасье, но постепенно и неотвратимо обвалится на наш городок, непонятно чем заслуживший её внимание и печать прибытия желанной зимы.
Примерно в таком состоянии духа Егор пребывал несколько дней. Пять лет он жил один, выполняя бытовые заботы на ходу, редко задумываясь о них в деталях. Нельзя однозначно утверждать, что жизнь его поглотили апатия и уныние, однако для своего совсем молодого возраста имел он слишком уставший взгляд на мир вокруг, на людей, их суету и возмущавшие их эмоциональное равновесие вздорные мелочи. После получения высшего образования за разменянные на пустоту годы якобы обучения работал сам по себе индивидуальным курьером-доставщиком всякой всячины из пункта А в пункт Б. С того и жил, не шибко далеко заглядывая в будущее, хотя и не оценивал его как бескрайнее. Не задумывался о нём и всё тут. Человек такой, как сегодня говорят.
