ГЛАВА 2
1
— Ты знаешь, как тебя зовут?
— Меня зовут...
— Отвечай «да» или «нет», — перебил мужчина в белом. — Ты знаешь своё имя? – повторил он.
— Да.
— Знаешь сколько тебе?
— Мне..., — начал мальчик, но вдруг остановился.
— Знаешь? – повторил мужчина подняв брови.
Мальчик растерянно заморгал. Он будто знал, но забыл, забыл именно сейчас. Он был без одежды и ему хотелось прикрыться, но тот кто с ним разговаривал, этого не разрешал, велев сидеть с выпрямленной спиной, держа ладони на коленях. На вид мальчик был еще подросток, переходящий в совсем раннюю юность. У него были темно—маслянистые глаза и на его бритой голове они казались неестественно большими.
— Не помнишь.
— Нет, — ответил он, сильно поддавшись вперед, пытаясь закрыть наготу.
— Знаешь, где ты?
— Да.
— Кто мы?
Мальчик оглянулся по сторонам и опять отрицательно помахал. Вокруг него, также склонившись в любопытстве стояли взрослые, которых он не знал. Все были в белых халатах, накинутых поверх зеленой военной формы.
— Ты дрожишь. Страшно или холодно?
Мальчик неуверенно кивнул и опустил глаза. Взрослые переглянулись.
Комната в которой они находились была смотровой палатой. Здесь ничего не было кроме кушетки, на которой он сидел и письменного стола, которого сейчас не было видно за стоящими, синие стены и очень высокий потолок. Мальчик часто тут бывал, но обычно с ним говорил один или два человека. Сегодня их было не счесть.
— Ты помнишь, как сюда попал, откуда ты? – продолжил мужчина.
Мальчик отрицательно махнул.
— У тебя есть родители?
— Да, — ответил мальчик и его лицо скривилось.
— Да? – удивленно повторил взрослый и посмотрел на других. Они начали перешептываться.
Мальчик заплакал. Он плакал молча, не издавая и звука, вздрагивая всем телом, но не смея оторвать рук. Эти эмоции никак не повлияли на взрослых, и они с любопытством разглядывали его.
— Как маму зовут? Помнишь? – с опаской спросил мужчина.
Мальчик перестал плакать и замер. Он хотел ответить, но видно было, что не мог вспомнить.
— Хорошо, — удовлетворенно ответил голос. — А папу?
И он отрицательно замахал головой, что вызвало облегченный восторг у взрослых. Они продолжали говорить и их шепот становился все громче.
— ...нет, ...уже слишком... не согласую..., – было слышна кем—то брошенная фраза из этой группы.
— ...но тогда ещё год!.. – кто—то яростно возражал в ответ на «слишком».
— ...совсем с ума... ну узнают в бюро... советского ребенка...
— Нет, нет и нет! ...не возьмём на себя!
И постепенно, вся эта группа, увлекаясь взаимной дискуссией, начала выходить из палаты, оставляя её в тишине. Как только они вышли, мальчик расслабил спину и ссутулил плечи, все так же не отрывая рук от колен.
