Глава 1. Принцип неопределенности
За окнами тридцать седьмого этажа штаб-квартиры АО «ЗАСЛОН» стыл вечный полярный рассвет. Артем Корин оторвал взгляд от голографической модели и потер переносицу. Модель, пульсирующая багровыми и синими нитями, висела в воздухе, напоминая трехмерную схему нейронов, но это была не биология. Это была смерть его проекта.
Расчеты Лины, нейросети класса «Архитектор», чей разум был вплетен в само бетонное основание здания, высветились на краю поля зрения: «Коллапс волновой функции детектора неизбежен при превышении порога в 14 терагерц. Рекомендация: свернуть проект „Тень-2“».
– Четырнадцать, – вслух повторил Корин. – Мы застряли на этом пороге уже полгода. Как будто упираемся головой в невидимое стекло.
Он встряхнул головой, отключая дополненную реальность. Голограмма погасла, и кабинет погрузился в полумрак, если не считать россыпи огней ночного Мурманска будущего – города, ставшего столицей российской арктической технологической зоны.
Десять лет назад «ЗАСЛОН» начинал с систем активной защиты для бронетехники. Затем были противоракетные комплексы для орбитальных станций. Теперь же они разрабатывали то, что должно было навсегда изменить космонавтику – гравитационный интерферометр для создания управляемой гравитационной тени.
Идея, родившаяся на стыке теории струн и квантовой хромодинамики, была проста и безумна: если создать область пространства с экстремально высоким градиентом гравитации, пространство-время в этой области деформируется, порождая микроскопическую «червоточину». Корабль не разгоняется до субсветовой скорости – он просто «падает» в эту тень, перемещаясь мгновенно.
Но главной проблемой оставался детектор. Чтобы создать тень, нужно было в реальном времени знать координаты всех гравитационных аномалий на пути. Детектор Корина использовал принцип квантовой телепортации состояния. Пара запутанных фотонов разделялась: один уходил в зонд, другой оставался на базе. Квантовая телепортация позволяла «клонировать» состояние фотона, побывавшего в зонде, на его пару в лаборатории, используя обычный лазерный канал для синхронизации. Теоретически это давало возможность считывать гравитационные данные со скоростью света, без потерь и искажений. Практически же при повышении частоты сканирования детектор захлебывался в квантовом шуме.
– Артем Сергеевич, – голос секретаря ворвался в тишину. – К вам Виктор Родин. Говорит, срочно.
Родин вошел без приветствия. Начальник службы безопасности выглядел встревоженным – состояние для него крайне редкое.
