Глава 1. Уязвимость нулевого дня
Город бредил.
Это была не та горячка, что видна на медицинских приборах, а тихая, ползучая болезнь, поражающая нейронные связи общества. Она передавалась через недосказанность в прокуренных барах, через нервный шёпот в офисных курилках, через странный, фанатичный блеск в глазах тех, кто ещё вчера казался безнадёжно сломленным жизнью.
Люди говорили о Месте.
Слухи не имели ни автора, ни точной формы. Они сочились из щелей реальности, как грунтовые воды, подмывая фундамент здравого смысла. Легенда гласила, что где-то на периферии, в слепой зоне навигаторов, существует дом, где время перестаёт быть линейным. Говорили, что там можно переиграть партию, когда мат уже неизбежен. Что там исправляют ошибки, которые не поддаются исправлению в обычном мире.
И самое главное – никто не говорил о деньгах. В мире, где всё имеет свой ценник, это отсутствие прайса пугало больше всего.
Стас ненавидел этот информационный шум.
Для него, человека, привыкшего верить только в архитектуру кода и незыблемость логических цепей, эта новая городская мифология была личным оскорблением. Ему казалось, что общество решило сбежать в средневековье. Люди, не способные принять ответственность за свои провалы, выдумали себе волшебную кнопку «Отмена» для реальной жизни, лишь бы не смотреть в зеркало.
– Чудес не бывает, – говорил он своему отражению в тёмном стекле монитора, когда очередной форум взрывался обсуждением «исцелившихся». – Бывает маркетинг. Бывает массовый гипноз. И бывает очень качественная, дорогая ложь.
Он был уверен: за этим стоит циничный расчёт. Кто-то построил идеальную воронку для отчаявшихся, превратив человеческое горе в ресурс. Секта? Закрытый клуб для скучающих садистов? Или масштабный социальный эксперимент? Стас не знал, но он чувствовал зуд в кончиках пальцев – тот зуд, который возникает у инженера при виде сложного механизма, который нужно разобрать на части, чтобы понять принцип его работы.
Он решил найти эту «фабрику грёз». Не чтобы просить, а чтобы вскрыть. Найти проекторы, генераторы дыма и скрытые камеры. Увидеть, как «волшебники» считают прибыль, и показать всем этот грязный, скрипучий механизм изнутри.
Найти локацию оказалось делом техники и нескольких часов вдумчивой аналитики. Стас не стал искать мистические знаки или тайные тропы. Он искал аномалию в данных. Он наложил карту городских легенд на карту энергопотребления, отсёк жилые кварталы и мёртвые промышленные зоны.
Осталось одно слепое пятно.
Северные болота. Территория забвения, где по документам гнили остовы советских цехов. Но тепловизоры спутников показывали иное: в центре ледяной топи, среди мёртвой тишины, горела яркая, стабильная точка. Кто-то отапливал воздух посреди нигде, потребляя трафик и электричество в масштабах, достойных небольшого дата-центра.
