Один, Один и ещё раз Один!
Рассказ 1.
Часы прозвенели ровно пять, и он вышел из квартиры на проспект. Пять пятнадцать? Нет! Ровно пять. И ещё минут двадцать он покружил у набережной канала, чтобы скоротать и без того мучительно долгий вечер. Упёршись взглядом в дом напротив, господин начал считать окна. Один, два, три, четыре, пять Больше? Нет! Ровно пять. Затем господин оглядел даму в паре с молодым человеком и мальчика с собакой по кличке Д., безустанно повторяя:
— Ну, хоть один, зато живой.
И дошёл господин до Гостиного двора. А там лежали на прилавке ветчина, бесчисленные варёные да жареные купаты и колбасы. Раздолье голодному глазу, а что уж говорить? И желудку!
— Сударь, одну палку колбасы, — указав рукой, он спешно полез в карман за бумажником.
— Одну не продаём. Сегодня акция «Один, один и ещё один». Берите сразу три, — замысловато ответил продавец.
— Не свежая что ли, раз по три продают? — бормотал под нос господин, перебирая купюры в бумажнике. — Но прошу позволить, зачем же мне три палки колбасы, если я один?
— Одну не продаём! — возразил продавец.
— Зачем же мне три, если меня дома «Один»! И то не всегда — с грустью он вспомнил об одиночестве, которое почему-то всё чаще приходит к нему в гости и гораздо больнее всего ранит в людных местах. Словно они служат напоминанием. Но сами, не зная, привносят в жизни друг друга флер или так уж и быть, отражение своего присутствия в судьбе господина. Как водная гладь отражает кусты да лебедей. Продавец, однозначно покрутив головой в сторону и натянув улыбку, отчего и усы как-то задорно приподнялись, спросил уже следующего покупателя:
— Чего желаете? У нас сегодня акция!
— Хорошо! — воскликнул мужчина. — Пакуйте три, да хоть шесть! Пакуйте!
И сложили ему шесть палок разной колбасы. И ветчины впридачу положили. Углицкую колбасу любил особенно наш господин и грезил ей половину пути к дому. А во второй половине остановился и надумал: «Раз я так уж одинок, то пусть мальчишка колбасы поест, собаку угостит посмеет, да барышня какая-нибудь обрадуется наверняка».
Однако вечерело. Мальчишка уже сидел в одном из тех окон, что так кропотливо считал господин. А дама и ещё другая, и с десяток похожих на него людей суетились в своих прекрасных домах и квартирах. Кто-то бегал по кухне, готовя к замечательному ужину большой праздничный стол. Но не он. Господин стоял и смотрел, смотрел, и нечаянно маленькая капля слезы прокатилась по его выбритой щеке.
На следующий день, в тот же час, он вышел из подъезда, как вдруг солнце осветило жёлтую опавшую листву. И сосед непривычно рано возвращался домой. И столь праздничным настроением он обладал, что завёл разговор и с нашим господином.
