Тьма пахла надвигающейся грозой. Расколотым гранитом, горячей золой и дурманящим мускусом.
Первый глоток воздуха обжег пересохшую гортань, возвращая сознание болезненным толчком. Мирослава распахнула веки, ожидая увидеть над собой свинцовое брюхо неба и пропасть Пепельных Земель, но взгляд утонул в непроглядном мраке ниспадающего балдахина.
Запястья нещадно саднила. Фантомная тяжесть раскаленного железа все еще вгрызалась в плоть, заставляя цепко сжать пальцы. Однако под ногтями скрипнул не базальт жертвенника, а струящийся, прохладный шелк. Пепельная буря, предсмертные хрипы жрецов, невыносимый жар драконьего дыхания — все обрезало бархатным безмолвием чужих покоев.
Девушка рывком села, путаясь в покрывалах. Ее тело скрывала просторная мужская рубаха из черного шелка. Мысль о том, что ее переодевали и мыли, пока она пребывала в беспамятстве, обожгла щеки удушливым румянцем. Мира надеялась, что это происходило без присутствия того, кто притащил ее сюда.
Она быстро огляделась, пытаясь понять, куда именно — «сюда».
О боги…
Дыхание сбилось, к горлу подкатил горький комок. Мира узнала и огромную постель Верховного, и ковер из черных перьев, и угнетающее убранство княжеской спальни. Надежда, что она ошиблась, умерла, так и не родившись.
С губ сорвался отчаянный стон. Правая рука горела пульсирующим огнем. Мира поднесла запястье к лицу. Изумленный выдох застрял в легких. Глубокие зияющие разрезы, оставленные ритуальными кинжалами, бесследно исчезли. Клинок Рунвера тоже заметно померк, превратившись в бледный узор. Зато поверх него налились расплавленным золотом острые зубцы.
Корона. Властный, безоговорочный знак принадлежности.
Клеймо владыки Пепельных Земель больше не угасало, подрагивая в такт биению сердца, связывая Миру с тем, кто веками водил за нос целый мир.
Пространство необъятной спальни внезапно дрогнуло, и ткань балдахина без единого шороха скользнула в сторону.
Из чернильной гущи покоев безмолвно выступил мужской силуэт. На нем темнели простые, не стесняющие движений одежды из плотного бархата. Черные волосы рассыпались по широким плечам.
— Аскарот… — выдохнула Мира.
Князь бесшумно шагнул вперед.
— Ты оказалась достаточно проницательна, чтобы разглядеть истину за пепельной бурей, Дева, — низкий баритон вибрировал, пробираясь под ребра и заставляя девичье сердце пропускать удары.
Кайрос остановился у самого края постели.
— И именно это знание — твоя лучшая защита. Но до тех пор, пока ты приносишь пользу.
Гнев вытеснил остатки липкого страха, и Мирослава вскинула подбородок.