Я замер, ошарашенный новостью: Наиль выяснил, кто убил невесту Сереги? Но ответить не успел, потому что раздался сердитый окрик:
— Епиходов! Я с вами разговариваю!
— Перезвоню, — торопливо шепнул я в трубку и отключился.
— Епиходов! — надрывалась Александра Ивановна.
И тут Пивасик, который до этого тихо и благочинно, как примерная институтка, сидел у меня за пазухой, вдруг решил проявить себя во всей красе и поэтому громко и отчетливо вякнул:
— Заткнись, старушка, я в печали!
В кабинете на миг воцарилось ошеломленное молчание. Мужики переглянулись.
Александра Ивановна медленно наливалась багрянцем. Ну, это я, конечно, утрирую, но у нее очевидно начало подниматься давление.
— Вы! Вы! — выпалила она, хватаясь за горло, словно ей не хватало воздуха. — Посмели! Сюда! Эту тварь! После того, что я сказала…
Она явно хотела добавить что-то еще, но задохнулась негодованием в буквальном смысле этого слова и умолкла.
Я подошел к электрочайнику, налил в чашку воды и молча поставил перед главврачихой.
— Пейте!
Видимо, я сказал это таким голосом, что она не посмела возразить. Или же ей действительно поплохело. Как бы там ни было, она схватила чашку и судорожно сделала два больших глотка.
Краснота медленно спадала. Взгляд стал осмысленным.
И тут Ачиков, который прямо цвел майской розой во время всего этого инцидента, вдруг выдал мягким, добреньким голосом:
— Если я не ошибаюсь, Сергей Николаевич планирует поступать в аспирантуру и приехал сюда получить положительную характеристику? Так ведь вы, кажется, говорили нашим журналистам?
Александра Ивановна опять побагровела.
А я стоял и думал, что если сейчас ударю Ачикова, то меня сразу же заметут на пятнадцать суток, и тогда мне не то что характеристики, но даже заработанной за эти нелегкие дни оплаты не получить. Пусть и две копейки, но они мои, потому что трудовые. И Караяннису потом будет довольно непросто отмазать меня от всего этого. Поэтому бить Ачикова в кабинете главврача я воздержался.
— Характеристику, значит, надо?! — взвилась Александра Ивановна. — Карьеру за наш счет хочет сделать! А элементарных правил соблюдать не собирается?! Или вы, Епиходов, думаете, что если мне звонили из министерства, то на вас и управы нету?! Пишите заявление на увольнение! Прямо сейчас! Иначе я соберу свидетелей, и мы вас уволим за грубое нарушение санэпидрежима в ОРИТ! Опозорим на весь Татарстан и Марий Эл! И никто из министерства вам не поможет! Вы меня слышите?!
— Вот листочек. — Ачиков с сочувственной улыбкой заботливо достал из принтера и протянул мне листок бумаги формата А4.
