Море Туманов никогда не было синим.
Старики в деревне говорили, что когда-то вода здесь отражала небо, но это было ещё до того, как мир начал забывать собственные цвета. Теперь море казалось густым, серым, будто в нём растворили золу. По утрам туман стелился так низко, что лодки выплывали из него, как призраки.
Кай терпеть не мог море.
Он сидел на крыше коптильни, болтая ногами над узкой улочкой, и наблюдал, как рыбаки тащат сети к пристани. Внизу пахло солью, мокрой древесиной и тухлой чешуёй.
— Эй! — донёсся снизу голос. — Я вижу тебя, крысиный принц!
Кай лениво опустил голову.
Торговец Роган стоял возле своей лавки с яблоками и тряс кулаком.
— Верни хотя бы одно!
Кай демонстративно откусил ещё кусок.
— Какое именно?
— Любое!
— Тогда держи.
Он бросил огрызок.
Роган выругался так красочно, что даже чайки на крыше вспорхнули.
Кай ухмыльнулся. Это была их старая игра. Роган делал вид, что злится, Кай делал вид, что ворует исключительно ради искусства.
На самом деле яблоки он таскал потому, что у него почти никогда не было денег.
Он спрыгнул с крыши, перекатился через бочку и побежал вниз по улице.
Деревня Лирмут просыпалась медленно. Женщины выливали воду за порог, дети гонялись за серыми птицами, старики спорили возле пирса о погоде так, будто от этого зависело движение звёзд.
Кай любил наблюдать за людьми. Иногда ему казалось, что все они знают какую-то тайну про жизнь, кроме него.
— Кай!
Из-за угла выскочил Тир — сын кузнеца. Маленький, вечно грязный, с разбитой губой.
— Ты идёшь вечером?
— Куда?
— На Скалы Эха. Сегодня будут падать звёзды.
— В прошлый раз это оказался горящий мусор с корабля.
— А вдруг сейчас настоящее чудо?
Кай посмотрел на серое небо.
— В Лирмуте чудеса не случаются.
Но Тир уже убежал.
Кай направился к пристани.
Его приёмный отец, Варн, стоял у лодки и распутывал сеть. Он был высоким, широкоплечим человеком с такими грубыми руками, будто их вырезали из старого дерева.
— Опоздал.
— Я пришёл.
— Это не одно и то же.
Кай вздохнул и взялся за край сети.
Работа была скучной, но успокаивающей. Узлы, верёвки, мокрые пальцы. Иногда Каю казалось, что вся его жизнь похожа на эту сеть — запутанная вещь, в которой кто-то другой понимает смысл.
— Ты опять не спал? — спросил Варн.
— Спал.
— Тогда почему у тебя глаза, как у утопленника?
Кай промолчал.
Он не хотел рассказывать про сны.
Последние месяцы они стали странными.
Ему снились огромные двери под водой.
Иногда — лес, где деревья росли вниз ветвями.
Иногда — голос.
Не мужской и не женский.
Тот голос всегда спрашивал:
