Последние несколько дней Алексей почти не занимался ничем, кроме меча. Разумеется, это было некоторым преувеличением. Он по-прежнему выбирался на охоту, собирал пригодные в пищу растения, проверял свои сигнальные устройства и время от времени спускался в подземную кузницу, чтобы убедиться, что водяное колесо и приводные механизмы работают так, как следует. Но всё остальное постепенно отошло на второй план. Даже привычные эксперименты с литьём и штамповкой небольших деталей теперь проводились скорее по остаточному принципу. Всё свободное время поглощала длинная металлическая заготовка, которая уже давно перестала быть просто очередным опытом.
Он наконец-то приблизился к тому результату, ради которого и затевал всю эту работу. И, если честно, сам не ожидал, что получится настолько хорошо. Первоначально его замысел выглядел достаточно скромно. Он хотел проверить, можно ли добиться от адамантита более высоких характеристик, если не просто проковывать его, а целенаправленно формировать внутри металла сложную структуру из серебристых прожилок. Первые эксперименты показали, что эти необычные нити не являлись случайными включениями или посторонними примесями. При нагревании и последующей ковке они вытягивались, ветвились, переплетались, образовывая внутри тёмной основы своеобразный каркас. Причём чем тщательнее он контролировал направление деформации и распределение слоёв, тем сложнее становилась внутренняя структура. Самое интересное началось после того, как он попробовал изменить условия обработки, добавив в металл небольшое количество углерода. Результат оказался настолько необычным, что Алексей несколько раз повторял опыт, пытаясь исключить случайность. Серебристые нити становились длиннее, разветвлённее, образовывали между собой дополнительные связи. При последующей многослойной ковке они уже не просто вытягивались вдоль направления удара молота, а словно переплетались в объёмную сеть.
И в какой-то момент он перестал сравнивать полученный материал с обычной сталью. Слишком уж сильно отличались его свойства. Разумеется, никаких лабораторных измерений у него не было. Он не знал точного состава адамантита, не представлял, какие именно процессы происходили внутри металла, и уж тем более не мог объяснить природу серебристых прожилок. Но результаты практических испытаний говорили сами за себя. Хорошо обработанные образцы выдерживали нагрузки, при которых обычные металлы уже начинали деформироваться или разрушаться. А заготовки, изготовленные по новой технологии, превосходили всё, что он получал раньше.
