ЧАСТЬ I: ПРОБУЖДЕНИЕ ДРЕВНИХ
Глава 1: Находка на утёсах
Ветер на утёсах Мохер был не просто порывистым – он был носителем голосов. Так по крайней мере казалось доктору Шивон О’Коннор, когда она, пригнувшись от очередного шквала, поправляла свой взъерошенный рыжий хвост. Ледяные капли атлантической влаги смешивались с моросью, образуя на её очках непроглядную плёнку.
«Погода словно пытается нас выгнать», – пробормотала она, снимая очки и пытаясь протереть их краем промокшей куртки. Её студент, Имон, уже час пытался натянуть брезент над раскопом, но ветер раз за разом вырывал полотнище из его синих от холода пальцев.
«Профессор, может, закругляться? – крикнул он, едва перекрывая вой стихии. – Сеанс прогноза обещал всего лишь лёгкую облачность!»
Шивон лишь покачала головой, возвращая очки на переносицу. Облачность. Типичная ирландская недооценка собственной погоды. Но она не могла уйти – не сейчас. После недели кропотливой работы с георадаром они наконец обозначили аномалию: на самом краю обрыва, там, где миллионы лет черный базальт встречался с яростным океаном, под слоем дёрна и глины скрывалась структура, не похожая на природную.
«Ещё час, Имон! – ответила она, подбираясь ближе к краю раскопа, огороженного яркой лентой. – Она здесь. Я это чувствую».
Ощущение было не научным, конечно. Оно было навязчивым, почти физическим – лёгкое покалывание в кончиках пальцев, будто от статического электричества, которое не стихало с тех пор, как они начали вскрывать этот квадрат. Рациональный ум Шивон, воспитанный в строгих стенах Тринити-колледжа и отточенный на десятках экспедиций, отмахивался от этого как от усталости и переутомления. Но другая часть, та, что замирала в тишине библиотек над древними пергаментами, шептала: Здесь ждут. Тебя ждут.
Металлический щуп, который она осторожно ввела в сырую землю, на глубине полуметра встретил сопротивление не каменное, а податливое – металлическое. Сердце Шивон забилось чаще, заглушая на мгновение рёв ветра. Аккуратно, сантиметр за сантиметром, она сменила инструменты, взяв в руки кисть и совочек археолога. Земля отступала, обнажая сначала тусклый, покрытый толстой патиной кусок изогнутого металла.
Торк. Кельтский шейный обруч.
Её дыхание застряло в горле. Он был великолепен даже в таком виде – массивный, скрученный, словно из живой проволоки, с концами, оформленными в стилизованные головы, чьи глаза, казалось, были слепыми лунами. Орнамент был не просто украшением – это был язык. Спирали, трискеле, запутанные узлы, которые рассказывали историю, если бы она только умела её читать.
