ПРОЛОГ с принцем, без которого эта история могла бы и не начаться
Принц Флориан считал, что этот день складывается идеально. Утром он сочинил сонет, посвященный собственным длинным ресницам (бесспорно, они были этого достойны). Днем он совершил прогулку на единороге из конюшен будущего тестя, короля Годрика, который (единорог, не тесть), к счастью, на этот раз не попытался его сбросить. Сейчас принц вкушал послеобеденный отдых, чуть позже он будет фехтовать с каким-нибудь придворным недотепой, а после фехтования состоится сеанс массажа. Вечером же его ждал легкий ужин и не менее легкий флирт с принцессой Изабеллой, которая, хоть и предпочитала книги бальным платьям, все же была красивой и являлась выгодной партией, невзирая на все свои странности.
Принц как раз перешел к мыслям о том, какое вино подадут к ужину, когда свет над лужайкой, где он предавался праздному безделью, внезапно померк. Впечатление создавалось такое, будто на небо наползла живая, чешуйчатая, невероятно огромная туча с перепончатыми крыльями.
Что-о-о-о?!
Принц Флориан вскочил с обитого плюшем шезлонга.
– Ваше высочество, берегитесь! – закричал капитан стражи, и его голос сорвался на фальцет.
– Ох! – произнес принц с такими проникновенными и выразительными интонациями, каких от него еще никому не доводилось слышать, и медленно осел на траву.
Спикировавший на лужайку огненно-красный с оранжевыми переливами дракон тяжело вздохнул при виде жалкого зрелища, которое сейчас представлял из себя ставший вдруг каким-то тряпичным принц. Горячее дыхание дракона, пахнущее серой, волной окатило Флориана.
– Ваша светлость, – насмешливо прогремел раскатистый, бархатистый голос, от которого у светлости заложило уши. – Прошу прощения за беспокойство, но мне очень нужна ваша особа. На время.
– Ая… мособа? Вра немя? – пролепетал Флориан заплетающимся языком, чувствуя, как от ужаса у него закружилась голова, а обед подступил к самому горлу. – Но… но я записан на массаж после фехтования!
Дракон, не удостоив принца ответом, аккуратно, с невероятной для его размеров точностью, подцепил его за камзол двумя когтями мощной лапы. Принц закричал, и это был отнюдь не мужественный клич, обращающий неприятеля в бегство, а высокий, пронзительный визг, более приличествующий поросенку, увидевшему занесенный над собой нож мясника, ну или трепетной барышне, узревшей дохлого ужа, но никак не царственной особе мужеского пола.
– Отпустите меня, вы, чудовище! У меня аллергия на высоту! И на… на чешую! И на драконов! – вопил он, болтая ногами.
