1. По волнам памяти
Сытный завтрак, негромкий плеск волн за бортом и мерное тарахтение дизельного движка мало-помалу убаюкивали. Я согласно штатному расписанию вольготно разлегся на верхней, так называемой пулеметной палубе нашего корсара. Впереди меня располагалось бронированное гнездо с сдвоенным пулеметным расчетом, позади высилась закрытая ходовая рубка. Лодейный насад видом напоминал буксир из моего мира. Такой же щекастый и широкий. Так подобного типа суда на Портюге и использовали чаще всего как буксировщика грузовых барж. Эта лодья сразу строилась как экспедиционный корабль.
Сверху щедро поливало теплом летнее солнышко, его смягчал легкий ветерок с реки. Июнь – начало лето и рабочего сезона поисковиков затейников. Климат в этом районе Беловодья можно было назвать резко континентальным. Зимой морозы, летом жарко. Скороспелая бурная весна и медленно затухающая теплая осень. Не самый плохой вариант межсезонья.
Но за короткие месяцы лета урожай успевал созревать. На окрестных полях выращивали даже такие теплолюбивые культуры, как арбуз и дыни. Но их больше для забавы. Дешевле купить с южных барж осенью. Понемногу и чудноватый мир Свалки, состоящих из осколков различных миров приходил к специализации там, где это было выгодно. Но все равно каждый анклав-Волость старалась по мере сил обеспечить себе экономическую безопасность на максимуме. В первую очередь производство продовольствие и защиту оного от разбойников.
Без оружия, к сожалению, никуда. Мир здесь такой непростой. Сегодня вокруг так, а завтра сыграют неведомые Врата в очередной чаровный кульбит и все заново пойдет кувырком. Я покамест здесь молодой адепт, а старожилы рассказывают всякое. Только мало их осталось с тех самых тяжелых дней. Так что держим ушки на макушке! О безопасности в этих местах ты должен позаботиться сам. И лучше сделать это заранее. Не зря у меня всегда верный «Моссберг» под рукой.
Я приподнялся и прислушался. Нет, не к звукам. Они все те же. Тарахтение движка на «корабельном масле», то бишь дизельном топливе, плеск волн, крики птиц и шелестение ветра. Я прислушиваюсь к внутреннему состоянию моей души. Вернее сказать, духа. Душа нечто иное, а дух наш стержень. Вокруг него все остальное строится. Не зря и церковь дух постоянно поминает.
Странник, Варяг, Перунец, как меня только в Беловодье на обзывали. Я так и не понял за эти месяцы истинный смысл всех эпитетов. Видать, к каждой определенной ситуации относится лишь одна ипостась моего внутреннего состояния, которому даны собственные поименования. Иначе нельзя осознать их тайного чаровного значения. Но ничего, живы будем, разберемся!
