Мы часто называем честной любую сделку, в которой условия произнесены вслух. Но достаточно ли ясных слов, если один человек может отказаться, а другому без согласия не дадут еды, дороги или безопасной ночи?
В этой истории магия не исполняет желания бесплатно и не наказывает за тайные мысли. Она слушает только названный обмен. Человек получает тропу, помощь или отсрочку и отдаёт то, что обещал: вещь, работу, время, иногда собственное умение. Духи не обязаны быть добрыми, зато обязаны соблюдать каждое слово. Люди умеют быть милосердными, но нередко прячут жестокость за правильной распиской.
«Дом на честном слове» — роман о цене согласия, семейном наследстве и доме, который нельзя защитить одной лишь уверенностью в своей правоте. Здесь не будет лёгкой отмены всех долгов. Героям придётся различать действительное обещание и чужую выгоду, возвращать взятое руками и оставлять место для отказа.
И если лесная тропа предложит короткую дорогу, прежде чем ступить на неё, стоит спросить не только цену. Стоит убедиться, что вам действительно позволено развернуться.
Глава 1. Человек без умения читать
Буквы на дорожном столбе были вырезаны глубоко, на два пальца, и всё равно Олек смотрел сквозь них, будто видел перед собой только мокрую кору.
— Прочти верхнюю строку, — сказал Яр.
Писарь Ясеней придвинул фонарь. На его большом пальце темнело чернильное пятно, въевшееся в кожу за двадцать лет службы. Он провёл ногтем по первой букве, потом по второй. Губы зашевелились, но звука не вышло.
— Я знаю каждую, — наконец сказал он. — Вот эта похожа на ворота. Эта на гребень. А вместе… вместе они ничего не делают.
— Не буквы похожи. Ты помнишь, как называл их детям?
— Помню. И как руку держать, помню. И книгу межевых сборов помню всю — какая запись на какой странице. Только открою, а там царапины.
Яр кивнул. Лес взял не память и не зрение. Он взял умение читать — чисто, без лишнего. Такие залоги были опасны именно своей аккуратностью. Человек оставался собой, знал, что потерял, и каждую минуту натыкался на пустое место внутри привычного действия.
До Ясеней по прямой было меньше часа. Но прямая дорога закончилась за спиной у Олека, когда тот согласился на помощь дубового придорожника. Теперь между ними и деревней стояли три одинаковых столба, три просеки и туман, пахнущий холодной золой. На каждой просеке лежала свежая хвоя, хотя вокруг росли одни дубы.
Яр снял перчатку и коснулся столба ладонью. Дерево было тёплым.
— Условия, — произнёс он.
Туман между деревьями дрогнул. Из него вышел маленький дух — не выше колена, весь из желудёв, связанных тонкими корнями. Вместо лица у него была гладкая дубовая чашечка. Вчера Олек назвал его мальчишкой в коричневой шапке. Лес любил одевать цену в знакомый вид.
