Глава первая. Приказ о добровольном согласии
В день, когда мне приказали добровольно пожертвовать собой, я как раз пыталась добиться от управы компенсации за отопление.
Это оказалось символично.
В Вельдре всё важное делалось добровольно. Добровольно служили князю, добровольно отдавали детей в военные школы, добровольно уступали жильё чиновникам, добровольно соглашались с тем, что прошлой зимой было холодно по причине исключительно природного характера.
И, конечно, добровольно входили в Дом Памяти.
— Вы не понимаете, госпожа Ланская, — повторял чиновник за стеклом. — Возврат части сбора не предусмотрен правилами.
— У меня в спальне промёрзла стена.
— Это не основание.
— Вода в ведре покрылась льдом.
— Ведро не является официальным измерительным прибором.
— Я провела ночь в кухонной печи.
Чиновник поднял на меня глаза.
— В печи?
— Не в огне. Вокруг. Я не настолько отчаялась, чтобы залезать внутрь.
Он записал что-то в регистрационную книгу.
— Ваше заявление принято.
— Вы только что сказали, что оно не предусмотрено правилами.
— Принятое заявление не означает, что оно подлежит рассмотрению.
— А рассмотренное заявление означает, что мне что-нибудь вернут?
— Рассмотренное заявление означает, что оно рассмотрено.
Я смотрела на его спокойное лицо и думала, что в прежней жизни, если бы я не умела входить в чужие воспоминания, то, вероятно, стала бы убийцей чиновников.
К счастью для общества, я умела только вытаскивать из памяти то, что люди предпочитали забыть.
И иногда заставлять их говорить правду.
— Вы понимаете, что это называется издевательством? — спросила я.
— Нет, госпожа Ланская. Издевательство — это если бы мы не приняли заявление.
За моей спиной кто-то тихо хихикнул.
Я обернулась и увидела молодого мужчину в форменной белой мантии. Он стоял у окна, грея руки над маленькой жаровней. На пальцах — перстни, на сапогах — ни одной снежной царапины. Значит, прибыл на санях, а не пешком, как все нормальные люди.
— Что смешного? — спросила я.
— Ничего, — ответил он. — Просто восхищаюсь точностью формулировок.
— Тогда восхищайтесь молча.
— Стараюсь. Получается не всегда.
Чиновник за стеклом поднялся.
В его лице впервые появилось что-то похожее на тревогу.
— Госпожа Ланская, вам следует пройти в приёмную княжеской канцелярии.
— Я ещё не закончила.
— Напротив. Ваше обращение закрыто.
— Я не подписывала отказ.
— Он подписан за вас.
— Кем?
Чиновник не ответил.
Молодой мужчина у окна перестал улыбаться.
В дальнем конце зала открылись высокие двери. Вошли двое стражников в серебряных плащах. Их одежда была слишком дорогой для обычной городской охраны: мех на воротниках, ледяные пряжки, сапоги с защитными рунами.
