Глава 1 Слова, которые не должны быть произнесены
Библиотека старого университета тонула в предвечерней тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов над дубовыми стеллажами. Лена перебирала пальцами корешки книг на самой верхней полке, стоя на шаткой деревянной лестнице. Пыль серебрилась в последних лучах солнца, пробивавшихся сквозь высокие стрельчатые окна.
– Сомерс, «История литургических текстов», – бормотала она, считывая названия. – Не то… А где же этот чертов сборник по средневековой палеографии?
Её взгляд скользнул вглубь полки, туда, куда, казалось, не заглядывали десятилетиями. Там, в тени, стояла книга, явно не входившая в университетский каталог. Она была тоньше остальных, переплетённая в потёртую, почти чёрную кожу, без каких-либо опознавательных знаков на корешке.
Лена наклонилась, протянула руку. Книга поддалась с тихим скрипом, будто нехотя расставаясь с соседками. Она была удивительно тяжёлой для своего размера. Спустившись с лестницы, Лена положила находку на читательский стол. Под слабым светом зелёной лампы проступили детали: тончайший, почти стёршийся тиснёный узор на обложке, напоминающий переплетённые шипы. Застёжки не было.
Она осторожно открыла книгу. Страницы были из плотного, пожелтевшего пергамента, испещрённые ровными, геометрически точными строками символов. Это не был ни латинский алфавит, ни кириллица, ни греческий. Знаки казались одновременно угловатыми и плавными, с завитками, заканчивающимися острыми точками, с лигатурами, похожими на оковы. Чернила, тёмно-коричневые, местами почти чёрные, даже спустя столетия выглядели странно живыми, будто в них застыли капли чего-то большего, чем просто краска.
– Что за язык? – прошептала Лена, проводя подушечкой пальца по строке. Кожа на её руке покрылась мурашками. Воздух вокруг стал гуще, холоднее. Ей показалось, или тиканье часов на секунду замедлилось?
Она захлопнула книгу, резко оглянувшись. Читальный зал был пуст. Только длинные тени от стеллажей ложились на паркет, будто чёрные решётки. Шелест страниц из дальнего угла заставил её вздрогнуть, но это был лишь старый библиотекарь, мистер Элбрук, расставлявший возвращённые фолианты.
– Находка, мисс Воронцова? – его голос, тихий и скрипучий, прозвучал прямо за её спиной.
Лена едва не вскрикнула.
– Боже, вы меня напугали! Да, книга… странная. На ней нет ни шифра, ни названия. Вы не знаете, что это?
Старик приблизился, его очки блеснули в свете лампы. Он посмотрел на переплёт, и его морщинистое лицо стало непроницаемым.
– Не знаю. Не из нашего фонда. Вероятно, чья-то личная вещь, забытая. – Он потянулся, чтобы взять книгу. – Лучше оставьте её. Выглядит… старой.
