«Моим родителям посвящается»
«Русским воинам живым и павшим посвящается»
Часть 1
Глава 1. По следам отца
Стекло автомобиля было холодным и мутным от дорожной пыли, а за его пределами, словно кадры старой киноленты, мелькали пейзажи Мещеры, сменяемые теперь уже костромскими лесами. Но Максим не видел их. Его взгляд, скучающий и отрешенный, упирался в бегущую вдаль ленту асфальта, но по-настоящему он был там, во вчерашнем дне, в госпитальной палате под Рязанью, где в его все еще не до конца окрепших руках дрожал тот самый листок.
Запах больничного антисептика, въевшийся в кожу, казалось, не выветрился до сих пор, смешиваясь теперь с ароматом старой машины, бензина и дорожной пыли.
За рулем «Нивы», старательно объезжая очередную колдобину, сидел его боевой товарищ и друг, Вася Кобзев, он же Шмель. Он уже с полчаса настойчиво, но безуспешно пытался нарушить гнетущее молчание.
– Ну, Макс, хватит в окно молчать, как монах в кельи, – наконец не выдержал он, снимая одну руку с руля и жестом указывая на окружающие их леса. – Выкладывай, что случилось? Ты вчера как угорелый из госпиталя сорвался, только повязку сменить успел. Врач ругался, мол, швы разойдутся. Отец пишет – это хорошо, новость обнадеживающая, я понимаю. Но ты сам-то как? Ребята звонили, говорят, комиссия на носу. Тебе светит «белый билет», браток, если, конечно, не решишь снова геройствовать.
Максим медленно, будто скрипя всеми суставами, перевел взгляд на Васю. Шмель был его полярной противоположностью – коренастый, жизнерадостный, с вечной искоркой в глазах, которая не гасла даже после самых тяжелых рейдов. Сейчас эта искорка подернулась дымкой неподдельной тревоги.
– Да ничего, Шмель, жив, – отмахнулся Максим, его голос звучал хрипло и устало. – Отец… письмо странное написал. Очень. Просит встретиться здесь, в Костроме, в какой-то гостинице «Покровская башня». Пишет, дело неотложное, жизненно важное.
– В три часа езды неотложное? – фыркнул Вася, резко тормозя перед выскочившей на дорогу курицей. – Мог бы и к тебе в Рязань приехать, раз уж так срочно. Давно не виделись, говоришь?
– Три года, – тихо, почти шепотом, ответил Максим, снова глядя в мутное стекло, в котором отражалось его собственное исхудавшее лицо с темными кругами под глазами. – С тех пор, как на последнюю свою командировку уходил. Звонились, конечно… переписывались изредка… но не виделись.
Он снова мысленно перебирал в голове отцовские строчки, выученные уже наизусть. Крупный, размашистый почерк, никаких знаков препинания, кроме точек, словно он торопился перенести мысль на бумагу, пока ее не украли. «Сын, то что я скажу прозвучит безумно. Я пришел не из этого мира. И сейчас мне нужна твоя помощь чтобы вернуться. А может чтобы ты пошел со мной. Жду в гостинице "Покровская башня". Будь осторожен. За нами могут следить».
