Петроград не терпел попаданцев. Душил холодом, хлестал вьюжными шквалами на набережной. Лез под ноги открытыми люками. Выл собаками из подворотен.
Усыплял Достоевским в наушниках.
Мрачный это был город, что тут говорить. А мрачнее всего в этом городе – угодить в патруль ночью, накануне Рождества. Обходить круг за кругом эти поганые улицы. Только молодых посылают на такое дело, да еще тех, кто лично не приглянулся полковнику Шнайдеру. А особенно ему не приглянулся лейтенант Лешек Ковалевский – с его близорукостью и неначатым университетом в Кракове.
Черт меня дернул пойти работать в сектор Бундесвера, думал Лешек. Завербовался бы к америкосам. Жрал бы сейчас индейку. Получил бы новый телефон от Санта-Клауса.
Так нет же, хотелось ему Петроград посмотреть. Вот и получай.
– Прохладно, лейтенант?
Васил Георгиев улыбался. Что ему сделается, перцу болгарскому. Здесь второй месяц, а все румяный. Его бы в рекламу йогурта.
– Главное – не ссать, – отозвался Лешек по-командирски.
Остановился. Снял очки. Подышал на стекла, протер платочком.
Эти очки он покупал на прошлое Рождество в Париже. Сияли вывески, пьяные веселые африканцы ходили в футболках.
А здесь – декабрь. Снег искрится в лучах фонариков. Витрины кое-где заделаны фанерой. В разбитых лайтбоксах уцелела смешная старая реклама.
Например, такая:
«Калифорния – Тур»
Это был выцветший плакат с ласковым морем, пляжем и пальмами. За зиму море покрылось инеем; а позади пальм, прямо по лазурному небу, кто-то черным жирным маркером намалевал ядерный гриб.
И тем же маркером приписал – криво и размашисто:
U.S. Sucks
Лейтенант Ковалевский невесело усмехнулся.
Ясно как день, нужно было наняться к америкосам. Полгода службы – и отпуск на Гавайях.
А здесь минус десять, на ветру – все двадцать. Здесь в каждом доме могут скрываться русские кроты. Правда, они называют себя «сопротивлением». Лешек Ковалевский понимает это слово, любой парень из славян понимает.
Но Лешек не любит русских. Русские лицемерны. Они привыкли считать себя героями без особых причин. При этом сами только и могут, что рисовать гадости на плакатах. А потом прятаться по своим норам в комендантский час, греть задницы у железной печки и ругать попаданцев.
