Я обращаюсь к тебе, Солнце.
Скажи, почему ты не светишь?
Раньше прятало тени. Не пропускало к ногам темноту. Подсвечивало синюю бездну, бликами выкладывало белую пену на краях зрачков.
А сейчас исчезло. Ушло, оставив в сапфировой радужке темные пятна.
Я не слышу шепота мыслей. Он научился их скрывать. Пускал пряный дым в кудрявую голову, кожу превращал в хитиновый покров и смотрел.
Смотрел прямо в глаза, обжигая синими льдинками. Ничего не боялся – страх ушел. Все – ушло. Вместе с солнцем.
– Пожалуйста, будь настоящим. Пожалуйста, прекрати закрываться.
Я же готов умолять. Просить, чтобы вновь вдохнуть золотую пыль. Впитать ее в кровь, пустить по венам в самое сердце.
И пусть стучит твоими чувствами.
Пусть стучит.
Тук-тук-тук.
– Извини, – шепчет. Губы растягиваются в улыбке. Ямочка на щеке глотает прозрачную тень. – Я забываюсь.
Это жестоко, честное слово, жестоко.
– Разве ты не рад вернуться? – Хочется закричать. Сорвать голос, но выбить из него ответ. Разбить костяшки об этот вздернутый нос, чтобы коричневые пятна веснушек лопнули алыми брызгами. – Зачем ты отталкиваешь?
Щиколотки морозит буйная прозрачная вода. Мы сидим на берегу ручья. Сидим и смотрим, как бурлит наша не прожитая жизнь.
– Рад. Я же вас с Дэви люблю. Просто… Я забыл, как не отталкивать.
– Значит, вспомни. Это приказ.
Он прищуривается. Взгляд – острее Поющей стали.
– Когда-нибудь, Элибер… я перестану выполнять твои приказы. Когда-нибудь я просто не смогу их выполнить.
Когда-нибудь.
Но не сейчас.
Сизый дым превращается в золотую пыль.
Уходит.
И Солнце наконец отвечает…
Улыбается солеными брызгами на дне сапфировых глаз.
«Я здесь. Я никуда не уходило».
Ривер
В корабле раскрываются трещины. Звезды веселятся, подмигивают и заманивают в бесконечное черное пространство. Жаль, что я их не вижу. Только слышу радостный смех, что раздается над деревянными досками, там, где шумит волнами море, а мир золотится пылью и древней магией.
Все пропало, верно? Я пропал. Наверное, теперь меня можно только ненавидеть.
Судьба ведет заковыристыми тропами. Подумай, куда пришел. Подумай, до чего может довести тебя собственное самомнение, жалкий ты дерьма кусок. Подумай, в какое отчаяние впадешь, если будешь слушать только себя и игнорировать шепот мира. Ублюдок.
Обрывки фраз. Мир плывет. Кто я? Есть ли я вообще? Или же… Какой я идиот. Как же я себя ненавижу.
«Рив, они рядом. Приди в себя, я ничего не могу различить, пока все перед глазами плывет», – решительный голос. Голос-зацепка. Что-то о старой жизни, что-то о нежности и памяти. Что-то родное до ужаса. Было ли что-то роднее там, под звездами? Что-то, что выдергивало из ночных кошмаров раньше.
