Глава 1: Проклятый дар и запретный рай
Пространственная трещина выплюнула меня на жесткий, раскаленный песок с глухим звуком, похожим на пощечину. Из легких вышибло весь воздух. Я уткнулся лицом в мелкую ракушечную крошку, хрипя и судорожно хватая ртом душный, пахнущий солью и жасмином воздух.
Всё было кончено. Меня вышвырнули.
В родном мире, чопорном и правильном, для таких, как я, места не было. Эмпаты-вампиры — так нас называли инквизиторы. Ментальные паразиты, жрущие чужие эмоции, страсть и жизненные силы. Мой дар проснулся поздно, в девятнадцать, и первая же ночь с любимой девушкой едва не отправила её на кладбище. Я выпил её почти досуха, ошалев от хлынувшего в меня экстаза. Меня судили, заклеймили «угрозой обществу» и приговорили к изгнанию через нестабильный портал — медленной смерти в междумирье.
Но я выжил. И сейчас мой внутренний зверь — тот самый голодный кокон, требующий чужой энергии — ворочался под ребрами, истощенный и злой. Я был пуст. Мои собственные резервы таяли. Если я не найду источник живой энергии в ближайшие часы, мой собственный дар начнет жрать меня изнутри, высушивая органы один за другим.
— Ну же, вставай, чудовище, — прохрипел я сам себе, поднимаясь на четвереньки.
Одежда превратилась в обгоревшие лохмотья: куртка палача лопнула по швам, рубаха едва держалась на плечах. Я поднял голову и зажмурился от невыносимо яркого, лазурного неба. Вокруг раскинулся дикий, неправдоподобно красивый пляж. Белоснежный песок, лазурная пена волн и подступающие прямо к воде исполинские тропические деревья, усыпанные крупными алыми цветами.
Воздух здесь был... живым. Мои ментальные щупальца, обычно улавливавшие лишь серую ауру городского смога, сейчас буквально тонули в густом, концентрированном нектаре природной магии.
И вдруг я услышал всплеск. А затем — смех. Чистый, переливчатый, похожий на звон хрустальных колокольчиков.
Я замер, укрывшись за широким стволом поваленной пальмы. Напряжение сковало мышцы.
В паре десятков шагов от меня, в естественной каменной купели, окруженной брызгами прибоя, плескалась девушка. Точнее, я не сразу понял, человек ли это. Её кожа отливала нежным жемчужным сиянием, а длинные, мокрые волосы цвета спелой пшеницы спускались ниже поясницы, цепляясь за идеальные изгибы спины.
Она была абсолютно обнажена.
В её мире, судя по всему, понятия «стыд» или «одежда» отсутствовали в принципе. Она вышла из воды, покачивая округлыми бедрами, и подставила солнцу высокую, упругую грудь с нежно-розовыми ареолами. Вода стекала по её животу, блестящими каплями теряясь в золотистом пушке внизу живота.
