Глава 1. Добро пожаловать в "Железный Клык"!
Кислотно-жёлтое такси с визгом затормозило возле высокого бордюра, окатив тротуар веером ледяной кашицы. Ника выскочила наружу, хлопнув дверью и подняв воротник своей кожаной куртки вверх. А также мгновенно пожалев о выборе одежды. Воротник против здешнего ветра — всё равно что презерватив против цунами: технически защита есть, но рассчитана она совсем на другое.
Сегодня Глазго выдал ноябрьскую классику: смесь дождя и снега. И эта сырая серая взвесь, в которой морось смешивалась с заводским смогом и липла к коже, словно чужая наглая рука, что лезет под юбку. А ветер, третий участник этого ансамбля, трепал волосы так, будто она ему должна, одновремнно хлопая полами куртки и залезал в рукава. В общем, вёл себя как пьяный гость на свадьбе, решивший облапать невесту.
На секунду ее мысли унеслись в другое место — туда, где такая погода считалась нормой. Там сырость была не врагом, а привычным фоном, почти родственником. Там даже шутили: «В Библии дождь шёл сорок дней и сорок ночей, и это назвали потопом. А у нас это просто лето».
Ей вдруг стало странно на удивление спокойно от посетившей в голову мысли: Когда-нибудь просто бросить всё и слетать туда на пару дней. Постоит под этим знакомым дождём, смешанным с солнечным светом из разрывов облаков. Не ругаясь, а приветствуя его как старого друга. Правда сейчас ей было не до ностальгии. Сейчас нужно было не превратиться в сосульку стоя прямо на тротуаре.
Она направилась напрямик к трёхэтажному кирпичному зданию, даже не взглянув на таксиста, который так и сидел вцепившись в руль, застыв и глядя в пустоту. Здание выглядело тяжёлым и угрюмым, будто его специально построили так, чтобы прохожим становилось не по себе. Толстый кирпич, шершавый от сажи и возраста, напоминал броню. В подвале здания прятался «Железный Клык». Там пахло железом, табаком, пивом и роком, и ещё той особой напряжённостью, которая всегда висит в местах, где люди и нелюди решают дела без лишней бумажной волокиты.
А уже над баром, этаж за этажом, тянулись отделы Инквизиции: кабинеты с одинаковыми столами, одинаковыми стульями и одинаковыми папками, которые, впрочем, большую часть времени стояли пустыми. Ника прекрасно знала, что "инки" предпочитают решать всё в Клыке — в гуле голосов и запахе виски, где тон голоса и тяжесть взгляда заменяют протоколы. А верхние этажи держали скорее для вида: мол, смотрите, мы серьёзная организация. Настоящая серьёзность проявлялась в том, как резко обрывались разговоры, стоило Солу, главе местного отделения, поднять руку для всеобщего внимания.
