Раздавшийся в нескольких кварталах к северу взрыв заставил задребезжать обрамленные деревянными рамами окна. Сточенный почти наполовину, карандаш лениво покатился по зеленому сукну стола, уступая всеобщему стремлению сдвинуться с места. Достигнув края, он на мгновение замер, а затем сорвался вниз, чтобы через секунду отстучать по паркету короткий, сухой щелчок.
Скованная в стоящем на ближайшей тумбе хрустальном графине вода начала свой разбег. Волны метались от стенки к стенке, бессильные найти выход и передать наружу полученный импульс.
Сидящий за столом мужчина не вздрогнул. Напротив, казалось, он ждал этого мгновения. Того самого, когда привычный мир придет в движение, а сигналом послужит озарившая утренний рассвет вспышка. Сторонний наблюдатель вряд ли смог бы определить, выражало ли его лицо нечеловеческую выдержку или спокойствие того, кто заранее знал о грядущем.
Проведя рукой по волосам, тронутым преждевременной сединой, он терпеливо отсчитывал секунды. Он ждал, когда за дверью послышится топот. Его предчувствие не обмануло и стук торопливых, но не переходящих в бег шагов, приближающихся по длинному коридору, не заставил себя ждать. Судя по частоте, обладатель этих надежных ботинок спешил, но все еще цеплялся за правила приличия.
Легкая усмешка тронула губы седовласого мужчины, когда массивная двустворчатая дверь содрогнулась от резкого стука. На улицах уже начинался хаос, пахнущий кровью, а его адъютант все еще стучался, веря в нерушимость этикета.
– Войдите, – прохрипел хозяин кабинета и тут же откашлялся, возвращая голосу привычную мягкость.
Двери распахнулись, и в кабинет вошел мужчина в коричневом мундире. Его шаг был отточенным и быстрым. На руке, чуть ниже плеча, красовалась широкая лента с вышитым символом – распахнутым глазом, знаком, внушавшим равный трепет и простому рабочему, и представителю высших эшелонов власти. Нарушитель спокойствия был всего на несколько лет младше хозяина кабинета, но выглядел моложе на целое десятилетие.
– Взрыв в правительственном квартале. Они добрались до арсенала крепости. Скоро будут здесь, – голос адъютанта, пребывающего в чине полковника, был удивительно спокоен, в нем не было и тени страха.
– Вы находите это удивительным? Этот котел рано или поздно просто обязан был взорваться. Теперь, у людей подобных нам есть лишь одна возможность спастись – притвориться частью кипящей внутри этого котла массы, скрывая, что все это время мы на самом деле были фрагментом покрывающей его крышки.
