Лавируя среди людей в метро, я ощущал прозрачную пустоту за глазами. То самое пространство, в котором появляются мысли — Мысли! — достигая в своем движении глубин, невозможных в зашумленном и бесконечно заполненном мелочами мозгу. Проснувшись сегодня утром — или даже очнувшись от небытия, собрав себя из гулкого Ничто — я, даже не позавтракав, рванул на работу. Привычная сонная муть в этот раз не была разогнана глотком бесполезного физиологически и такого знакомого кофейного аромата. Тело работало само, ведя меня навстречу дню, который пахнет, как обычно, бетоном и чужим кофе. И чем-то еще. Тем самым, что я стал замечать в последнее время. Мы двигались в нужном направлении, раздвигая толпу одним фактом своего существования. Или появлением в области периферического зрения темной фигуры «чуть выше среднего роста». Не важно.
Смещая в стороны кого присутствием, кого хмурым и невыспавшимся видом, а кого и слегка подталкивая плечом — это Питер, тут не грубят, но могут намекнуть — я ловил этот суматошный и тоже слегка сонный ритм, вливаясь в него, становясь его частью. Руки сами нащупали футляр с наушниками, безошибочно воткнули пластиковые капельки в уши, и прямо в мозг потекли первые звуки свежего рандомного плейлиста, играя со мной в давнюю игру «а что же я подарю тебе сегодня?»
Мелодичный джаз? Да, пусть будет он. Шелестящие ударные уже через несколько секунд начали резонировать с оценивающим окружающее сознанием, доводя внутренний вакуум до звенящей чистоты. А недовольно ворочающийся в животе желудок без особой надежды перетягивал на себя остальные фоновые процессы тела. Еще десяток шагов — и в глубине начали ворочаться Мысли, на которые больше ничто не давило. Не мешая им, я просто наблюдал.
Еще одна лотерея, способная принести любой результат: от концепции многослойного счастья до природы Силы, от особенностей межличностных взаимоотношений до упущенных деталей когда-то прочитанных книг.
Встав возле торцевой двери вагона, я привалился к стеклу и уставился расфокусированным взглядом на полупустой салон. Пять-шесть человек в утренней кататонии, дремлющих в смартфоны, спящих в наушниках или судорожно настраивающихся на предстоящий день. Будет ли сегодня? Очередная станция уплыла за спину, поезд набрал скорость. Еще немного — где-то здесь. Я почувствовал, как посреди перегона меня накрыло волной мерзкого гнилостного запаха. Не из вагона, а через щель уставшего уплотнителя — из тоннеля. Пассажиры не отреагировали — так и сидели, уткнувшись в маленькие светящиеся экранчики, или пытались выспать последнее из оставшихся минут до своей станции, или о чем-то размышляли. Никто не заметил моих расширившихся на мгновение зрачков.
