Под ногами поскрипывал засохший голубиный помет, в нос лезла въедливая пыль, но Хугго, опустившись на корточки и стараясь не удариться головой о балки стропил, упрямо пробирался всё дальше от открытого люка, что привел его на чердак. Раз уж залез, надо было все разведать. Чердак был единственным местом в замке, где он пока еще не был. В его полумраке почти ничего нельзя было разглядеть, и парень уже отчаялся что-либо найти и собрался было поворачивать назад к лестнице, как вдруг застыл. Из-за массивной печной трубы торчали чьи-то ноги, на которых были стальные рыцарские сапоги, похожие на те, что хранились в арсенале его хозяина, и которые Хугго чистил множество раз.
Сердце екнуло. Затаив дыхание, и едва-едва перебирая ногами, Хугго еще ближе подкрался к краю каменной кладки и осторожно выглянул из-за нее. Прямо за печной трубой, прислонившись спиной к дубовым стропилам и бессильно уронив голову на грудь, сидел человек. Вокруг него, в солнечных лучах, что тонкими пиками пронзали темноту чердака, золотыми искорками плясала пыль. Человек был в полном доспехе. Закрытый шлем с давно истлевшими, сгнившими перьями плюмажа свесился на грудь, скрывая лицо, и понять издалека, жив ли он, было невозможно.
«Это… рыцарь? Да откуда тут рыцарь? Почему на чердаке? Он спит? Или…» - молотом застучало в висках у Хугго. Он на мгновение замер, опасаясь выдать себя и ожидая, что незнакомец сейчас шевельнется, поднимет голову или хотя бы заскрипит латами. Но фигура оставалась неподвижной, словно кукла, что была брошена и забыта нерадивым ребенком. Он подался чуть вперёд, стараясь не скрипнуть досками и приглядевшись пристальнее, Хугго заметил, что обнаженная кисть правой руки сидящего бессильно покоится на пыльном полу без боевой перчатки. Похожая на сухой пергамент кожа лишь частично обтягивала желтые костяшки пальцев, и кое-где было видно голую кость.
«Да нет... Он же мертв, - уже без страха, сразу успокоившись подумал Хугго. - Мертв, и кажется, очень давно». А таких людей Хугго не боялся.
Вокруг мертвеца толстым слоем лежала пыль. Тут и там валялись старые перья и голубиный помет, покрывавший белыми пятнами доски пола. Темное пятно, окружавшее мертвеца, определенно было высохшей кровью, очерчивающей место его последнего упокоения.
Собравшись с духом, Хугго медленно приблизился к рыцарю и бережно прикоснулся к плечу. Доспех скрипнул, шлем покачнулся, но больше ничего не произошло. Только ветер завывал в щелях крыши да ворковали над головой голуби. Меч лежал у руки погибшего и на серой стали лезвия у самой рукояти можно было различить едва видимые черные руны. Клинок покрывали темные разводы, из-за которых казалось, будто он выкован из змеиной кожи. Хугго осмотрелся, стараясь разглядеть в сумраке что–то ещё интересное, но, кроме старых корзин, развалившихся бочек и древней колыбели, ничего не было видно. Сломанная прялка завершала унылый пейзаж заброшенного чердака. Ни щита, ни перчатки нигде не было.
