ЧЁРНОЕ ВИНО
Книга вторая
А.В.ТЕРЕХОВ
Пролог
На берегу небольшой речушки, расположился старинный монастырь. Он величественно возвышался над окружающей местностью, и не смотря на свой почтенный возраст, внушал своим несокрушимым видом страх и уважение.
Высокие стены, сложенные из древнего камня, будто вросли в землю, храня многовековую тайну. Их шероховатая поверхность, покрытая мхом и трещинами времени, шепчет о давно ушедших днях расцвета. Над ними возвышаются купола, увенчанные крестами, золотые и синие, сверкающие в лучах заката или теряющиеся в утреннем тумане. Строгие очертания этих символов веры, словно соединяют небо и землю.
Попадая внутрь, понимаешь, почему это место называют обителью Бога – здесь все пропитано духовной силой. Каждый камень, каждый уголок монастыря дышит молитвой. Здесь словно кожей ощущаешь присутствие Бога – в шелесте листвы, в мерцании лампад, в тихом пении монахов.
Келья настоятеля отца Игнатия – небольшая, аскетичная комната с деревянным крестом на стене и древними фолиантами на полках. Узкое окно пропускает скупой свет, падающий на потертый деревянный стол, где лежит раскрытая книга. Запах воска и ладана смешивается с ароматом старых страниц. Каменные стены отбрасывают длинные тени от дрожащего пламени свечей. Здесь настоятель, отрешившись от суеты, беседует с Богом и своей душой.
Но, сегодня настоятель-игумен вёл беседу не с ними, а с одним из своих монахов. Стоя у окна, он сжимал в руке связку старых ключей. Монах Михаил – перед ним, опустив голову. Всегда спокойный и рассудительный, в этот раз, настоятель негодовал:
– Брате Михаил! Великое дело тебе вручено бысть, а ты его погубил еси. Камо бежаша еретики? Почто уклонишася от покаяния грехов своих? Чим напоить священную лозу нашу? Воззри в оконце – засыхает она без влаги животворящей. – посмотрев на монаха, и не оценив его кротости, он продолжил тихо, но с ледяной яростью, – Знае ли, Михаиле, почто виноград растет на земли нашей?
– Да. Питает братию, отче… – робко, не поднимая головы, ответил монах.
Игумен резко обернулся, и уже громче:
– Лжа! Он растет, чтоб пить грешную кровь! Каждыя лоза впитывает ея, чтоб не засохнуть. А ты… ты позволил еретикам уйтите, яки овцы без пастыря.
– Оны… льстиво прельстиша мя, отче … Не узрил я зла в словесах и делах их, не узрил… – продолжал, ещё ниже опустив голову, оправдываться брат Михаил.
Настоятель сжимает ключи так, что костяшки белеют:
– Покаяние ничтоже есть! Лоза требует жертвы! Ослеп еси, и виноград увядает. – после этих слов, сказанных со всё больше растущей угрозой, он бросает ключи к его ногам, – Исправи согрешение твое!
