Тело Дмитрия Кощеева глухо ударилось о землю.
Кукуня ринулась к нему. Она совсем забыла, что случается, когда Кощеев теряет сознание.
— Дима... Димочка... Сейчас... Сейчас... — пальцы пугливо ощупывали омытую кровью кольчугу. — Светозара, быстрее!
Кукуня прильнула ухом к его груди.
— Я не слышу сердца! Быстрее, ну чего же ты!
Она обернулась.
Светозара стояла, крепко сжимая копьё. Её прищуренный взгляд был устремлён поверх мёртвого Димы. Древко медленно поднималось, переходя в боевое положение.
К ногам Светозары попадали тела поднятой было нежити. Инквизиторы и дружинники рухнули вповалку в тот самый миг, когда Дима коснулся земли. Оборотень простоял ещё несколько секунд, возвышаясь последней грозной фигурой, но синее пламя Нави покинуло и его мертвенный взгляд. Туша обмякла и плашмя рухнула следом за остальными. Голова отвалилась и прокатилась вперёд на добрые десять метров, остановившись прямо у ног дюжины дружинников.
Эльфы оглядывались. Эльфы переглядывались.
Они смотрели то на Светозару, то на лежащего Дмитрия.
В их недавно напуганных лицах читались лёгкая растерянность и одновременно облегчение.
— Хм... получается... нам никто не заплатит? — спросил один.
— А ещё... никто не убьёт... — заметил другой, и в голосе его прозвучали приободряющие нотки.
— Хоромы уже не спасти, — вздохнул третий.
— Значит, надо брать что есть и валить с этой проклятой земли.
— Предлагаю с девок начать: возьмём с собой, скрасят дорогу.
— Чего?! — воскликнула Кукуня. Поднявшись на ноги, она схватила с земли клинок Димы и, держа его обеими руками, направила остриём на дружинников. — Я уже парочку из ваших положила, так что в очередь, остроухие! — яростно выкрикнула она.
Эльфы переглянулись и рассмеялись.
— Кукуня... не надо... — тихо сказала Светозара и осторожно шагнула назад.
Она уже смирилась с тем, что придётся драться. Вот только была совершенно не готова к бою: ей мешала даже одежда. Длинная юбка путалась в ногах. Девушка понимала, что расклад не на их стороне, и думала, как выйти из положения. Убежать не получится. А в бою против дюжины здоровых мужиков две хрупкие девушки вряд ли выйдут целыми и невредимыми. Если вообще выйдут.
Кукуня, в отличие от подруги по несчастью, ни о чём не думала. Её сердце бешено колотилось, разгоняя адреналин по жилам. Планирование было не в её натуре, а ярость застилала глаза. В длинноухих солдатах она видела лишь материал, который может пригодиться для Димы, — и не более того. В этой хрупкой девушке было куда больше решимости, чем в любом из здесь присутствующих, но, по грустному стечению обстоятельств, одной решимости недоставало.
