Это был худший год в его жизни.
Матвей въехал в город ночью. Петербург встретил его резким порывом ветра с Невы – холодного, влажного, пробирающегося под кожаную куртку и заставляющего сжимать зубы. Мотоцикл, зачарованный черный "Сирин" с потертостями на бензобаке и глухим рокотом двигателя, будто ворчал на эту внезапную перемену в судьбе. Матвей и сам был не в восторге.
Весной он уже должен был закончить Московскую академию магии. Получить диплом, устроиться в Органы магического правопорядка, как отец. Но вместо этого были проваленные экзамены, сломанный нос преподавателя иллюзий и позорное отчисление с формулировкой "за неприемлемое поведение и угрозу безопасности учебного заведения".
"Мы заплатили, чтобы тебя взяли в Санкт-Петербургскую академию, – сказал отец, даже не подняв на него глаз. – Это последний шанс, Матвей".
Матвей сжал руль. Он ненавидел, когда за него решали. Ненавидел, что его фамилия – не из тех, что веками были записаны в петербургских магических архивах. Что здесь его семья – просто "новые маги", пусть и с деньгами, пусть и с влиянием. В Москве это еще как-то сглаживалось, но в Петербурге, где каждая вторая семья магов вела свою родословную от дворянских кровей, а уж древние магические династии и вовсе считали себя чуть ли не потомками славянских богов, его фамилия значила мало.
Он свернул с набережной вглубь города, где узкие улицы петляли, словно не желая выпускать чужака. Петербург всегда был городом-ловушкой – красивой, величественной, но безжалостной. Матвей это знал, хоть и бывал здесь редко. В основном – в прошлом году.
Он проехал мимо стройных рядов старинных домов, чьи фасады скрывали современные магические лаборатории, бутики с артефактами и кафе, где подавали не самые обычные блюда.
Матвей резко дернул руль вправо, и мотоцикл вильнул между двумя гранитными колоннами, ограждающими вход на территорию академии. Покрышки взвыли по мокрой брусчатке, оставляя за собой черные зигзаги. Он не сбавлял скорость до последнего – только у самых ступеней главного входа вдавил тормоз, заставив "Сирина" проскользить на полметра дальше, чем следовало бы.
Глухой рокот двигателя затих, и внезапная тишина оглушила его. Матвей снял шлем и вдохнул сырой воздух. В кармане куртки лежало письмо о купленном его родителями зачислении. Его уже ждали. Его готовы были терпеть.
Перед ним возвышалось здание СПАМ – Санкт-Петербургской Академии Магии.
Фасад Академии после недавнего дождя казался тяжелым и темным. Мокрый камень отливал свинцом, а резные карнизы, украшенные диковинными существами, нависали над входом. Несмотря на мрачность, здание выглядело величественно и красиво – строгий порядок окон, мощные колонны и уходящие ввысь шпили, которые Петр Первый велел построить, чтобы ни в чем не уступать европейским мастерам.
