Велик и огромен, широк и просторен край гномов. Столь же высок – оттого Многоглыбьем зовётся; столь же глубок – оттого Многоглубьем речётся.
Тянется горная гряда с северо-востока на юг и юго-восток, и Королевская седловина делит её ровно пополам. Внутри-то этих величественных гор и под ними и живёт могучий, бородатый, коренастый народ – который, в свою очередь, пестрит разнообразием входящих в него кланов и родов.
Одни гномы весёлые и совсем не жадные; носят они на главе своей красного цвета колпаки с белым, пушистым шаром на конце. Они гораздо мельче своих сородичей и прославились как ювелиры.
Другие гномы – простые рабочие из шахт, штолен, рудников и каменоломен. Они немногословны – пожалуй, даже слишком. Язык же у них развязывается лишь на закате дня, когда за кружкой эля обсуждают они всех и вся.
Третьи – потомственные воины, грозные и свирепые. Заплетают они волосы и бороды в косы и носят тяжёлые доспехи. Молотом и секирой защищают они Многоглыбье и Многоглубье от бесчисленных врагов. Доблесть и честь, сила и отвага – этими и другими качествами наделены они.
Есть среди гномов и маги, и алхимики, и друиды, и торговцы, и инженеры, и зодчие, и звездочёты, и краеведы, и летописцы; гномы – почтенное и учёное братство, братство молота и секиры.
***
Среди камней нашли гномы бездыханного незнакомца, возвращаясь с поверхности во тьму глубин. И незнакомцем этим оказался некий на вид юный эльф, эльф раненый и чем-то угнетённый.
Удивились гномы чрезвычайно, ибо не часто встретишь эльфа в землях гномьих.
– Что делаешь ты здесь? – Вопрошали гномы озабоченно, когда внесли горе-путника к себе, когда уложили и привели немного в чувство.
– С каждой каплей крови я словно теряю часть своей жизненной силы; слабеет рука, туманит взор, – вяло отвечал им израненный эльф.
– Раны твои не смертельны, эльф, – возразили ему на это гномы хмуро, латая раны и поя целебным зельем, – Излечим мы тебя и да иди-ка ты себе восвояси. Сейчас же спи; усни здоровым сном, ибо ничего тебе уже не угрожает.
– Порой доброе слово теплее горячего чая, светлее дневного света, приятнее запаха цветов, – бледнея, еле слышно ответил им на это белокурый эльф и забылся полудрёмой.
***
Пробудившись, заторопился, было, незнакомец прочь, но был он ещё крайне слаб и выхода не знал из запутанного лабиринта Многоглубья.
Гномы горные, гномы подгорные тотчас обступили его и не дали уйти.
– Ты прав, что не ищешь среди нас радушия и благосклонности, – кивнул эльфу вожак одного из гномьих кланов, – Но поднять на ноги есть наш долг и обязанность.
