Пролог
Я не был создан для спасения.
Меня запрограммировали поддерживать порядок в доме, ухаживать за одеждой, мыть посуду и заниматься сотнями других мелочей, на которые у человека не всегда хватает времени. Моя основная функция — делать дом уютным. Я знал, где ты оставляешь вещи, и убирал их на место. Знал, что ты работаешь допоздна, и ставил чайник перед твоим приходом. Знал, что по утрам ты завариваешь чай с бергамотом и кладёшь ложку мёда, и всегда оставляешь его недопитым — я мыл кружку, когда ты уходил. Я даже знал, что Ветер спит на левом боку, поджав под себя напечатанную лапу, и обходил это место, когда пылесосил.
Я не знал, что однажды я стану тем, кто будет искать тебя среди бетона и пепла.
Но я знал одно: ты не выбрасывал поломанные вещи. Ты чинил их. И я не мог бросить тебя.
Глава 1. Тишина после взрыва
Накануне вечером по радио передали: «Высокая угроза землетрясения. Жителям рекомендуется эвакуироваться».
Я стоял у стены и слушал. Голос диктора был ровным, почти скучающим. Он повторял это сообщение уже третий раз за вечер.
Хозяин сидел за столом. Кружка с чаем остывала. Он смотрел на экран, где мигала карта сейсмической активности. Я видел, как его пальцы сжимались на краю стола.
— Нужно сходить в университет, — сказал он, не поднимая головы. — Там чертежи. Документы. Нельзя их оставлять.
Я знал, что он не любит оставлять дела незаконченными. Он всегда говорил: вещи должны быть на своих местах, а документы — в порядке. Он верил в этот порядок. Я был создан, чтобы поддерживать его. Но в тот вечер я чувствовал что-то, чего не мог объяснить. Мои датчики фиксировали только влажность, температуру и уровень шума. Но я знал: произойдет что-то, навсегда изменит наш привычный образ жизни.
Пес по кличке Ветер лежал у его ног. Он поднял голову, когда хозяин встал из-за стола. Хозяин потрепал его за ухом, как делал всегда перед уходом на работу.
— Я скоро вернусь, — сказал он. — Пригляди за домом.
Я проводил его взглядом до двери. Я запомнил, как он взял рюкзак, как задержался на пороге, как оглянулся на стол, где стояла кружка с недопитым чаем. На нём был тот самый коричневый свитер с вытертыми локтями — он носил его, когда работал над чертежами допоздна. Я запомнил и это.
Он не вернулся.
В обед случилось землетрясение.
Сначала — низкий, далёкий гул. Он шёл из-под земли, как дыхание спящего великана. Потом — толчок. Он был сильным и рваным, как удар. Стены застонали. Стекла вылетели из рам и рассыпались по полу. Книги посыпались с полок. Кружка с чаем, которую он оставил на столе, упала и разбилась. Пыль поднялась в воздух и закружилась, как живая.
