Часть 1. Смерть в утреннем тумане, или Кровавый рассвет
Первый луч солнца разрезал предрассветный мрак так резко и неожиданно, как нож вонзается в спину предателя. Бригит проснулась от хруста, но не веток по ногами, нет – от хруста человеческих костей в соседнем шалаше и сдавленного хрипа.
Бригит мгновенно вскочила на ноги. Неужели дружина Брихтсмарка отважилась двинуться в глубь леса? Или кто от сводит личные счёты без её ведома? Она выскочила из хижины, и в этот момент по лагерю прокатился ужасный предсмертный вопль, и со всех сторон послышалось жужжание арбалетных болтов. Один из них пронёсся прямо через хижину Бригит, едва не задев её.
Курт сидел под сосной, прислонившись спиной к шершавой коре. Его живот был аккуратно, будто для урока анатомии, распорот: розоватые кишки стекали по брюху, ещё теплые, шевелящиеся. Глаза моргали. Губы шевелились, но звуков не было – только гортанное бульканье.
– Ли-и-из…
В трёх шагах от него лежала Лизбет. Маленькая, дерзкая Лизбет, что ещё вчера хохотала, выиграв у него в кости. Теперь рот её был пуст: язык вырван с корнем. Пальцы, тонкие и цепкие, торчали из глазниц, будто она в последний миг своей жизни пыталась вырвать увиденный ужас из черепа вместе с глазами.
Бригит рванулась за мечом. Вокруг была тишина, разрезаемая лишь жужжанием летящих болтов. Не слышно команд, не видно факелов. Нет, дружина Брихтсмарка так тихо воевать не может.
Стрела вонзилась ей в горло. Не больно!
Горячая струя, густая, как смола, хлынула за воротник. Она упала на колени, выронив свой меч и захлёбываясь кровью. Последним, мутнеющим взглядом Бригит успела заметить склонившуюся над ней темную фигуру в капюшоне, с ужасной серебряной маской в виде абсолютно гладкой сферы. А потом перед её взором поплыли лица всех её жертв, и лишь тот, самый первый, молодой парень, которого она убила костяным ножом в одиннадцать лет, задержался, с улыбкой глядя на неё.
– Не бойся, Рыжая!
Голос прошуршал, как сухие листья под сапогами. Она не могла понять, умерла она или нет. Её тело продолжало лежать на земле.
Пальцы в белых перчатках взялись за маску и сняли её. Под ней не было лица. Гладкая кожа там, где у нормального человека должны быть глаза и нос. Только широкая, влажная щель, полная жёлтых зубов, которая была ртом.
Существо засмеялось.
И тьма накрыла Бригит, как волна! Тьма пахла матерью, той самой, что сгорела десять зим назад.
