Сеул, офис отеля «Донхва»
Лифт остановился на нужном этаже с тихим звоном. Ким Джин-хёк вышел, прижимая к груди картонную коробку. В ней лежали туфли, те самые, на высоком каблуке, которые гендиректор Чха Су-хён забыла забрать у него в Гаване. Ким Джин-хёк хранил их как реликвию, как доказательство того, что всё, что случилось с ними было реально. Сегодня он решил их вернуть обратно, как символ их любви. Когда то они привели её к нему и он очень надеялся, что чудо повториться.
Чан Ми-джин, секретарь гендиректора, подняла голову. Её глаза были красными, словно она плакала всю ночь.
— Здравствуйте, — начал Джин-хёк, улыбаясь. — Я к госпоже Чха Су-хён.
Девушка медленно покачала головой. Её губы дрогнули.
— Её нет, — тихо сказала она.
— Я знаю, что она занята, но это важно. Передайте ей, что пришёл Ким Джин-хёк. Она поймёт.
— Вы не понимаете... — Чан Ми-джин опустила взгляд, сжимая край стола. — Госпожа Чха... она улетела. Сегодня утром. На Кубу.
Джин-хёк замер. Улыбка медленно сползла с его лица.
— На Кубу? — переспросил он, словно надеясь, что ослышался. — Нет. Этого не может быть.
— Мне жаль, — прошептала секретарь и в её голосе было столько искренней боли, что Джин-хёк почувствовал, как что-то внутри него оборвалось.
Он не поверил. Просто не мог поверить в это.
Джин-хёк сорвался с места, не слушая протестов, толкнул дверь кабинета.
Тишина.
Кабинет был пуст. Стол Чха Су-хён, ещё вчера заваленный бумагами, теперь был идеально чист. Ни фотографий, ни чашки с остывшим кофе, ни её пальто и сумочки на вешалке. Только пустота, которая кричала громче любых слов.
Джин-хёк сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Коробка в его руках вдруг стала невыносимо тяжёлой.
Он медленно поставил её на стол гендиректора и провёл рукой по холодной поверхности стола, надеясь найти хоть какую-то записку. Хоть слово. Хоть что-нибудь.
Ничего.
В горле встал ком. Джин-хёк прикусил губу, пытаясь сдержаться, но слёзы уже подступали к глазам. Он отвернулся, быстро смахнул их тыльной стороной ладони, но это не помогло. Всхлип вырвался наружу. Он был тихий и беспомощный.
Джин-хёк не хотел, чтобы кто-то видел его таким. Особенно здесь, в офисе, где каждый его шаг наверняка обсуждали. Он бросился к двери, почти выбежал из кабинета, не глядя по сторонам.
Секретарь Чан Ми-джин стояла у стойки, прижав ладонь ко рту. Слёзы текли по её щекам, она даже не пыталась их скрыть.
— Господин Ким... — начала она, но он уже не слышал. Только звук его шагов, удаляющихся по коридору, и тихий звон лифта.