[Глава 1. «Фартук»]
Однажды Илар'Кхаэн, Бог Разрушения и Хаоса, Разрушитель Надежд, Гроза Битв, Тот-кто-ломает-миры-одним-вздохом, открыл глаза и понял: что-то пошло не по плану.
Он лежал лицом вниз.
На полу.
Пол был грязным. Не просто «давно не мыли», а «сюда пришли орки, потом пришли люди, потом орки вернулись с друзьями, и всё это время кто-то проливал пиво». Илар чувствовал это щекой. Божественной щекой, которая привыкла к подушкам из поверженных знамён.
— Вставай.
Голос был таким скучным, что им можно было гасить пожары.
Илар попытался пошевелиться. Тело слушалось, но как-то предательски. Суставы хрустели. В спине что-то неприятно ныло. Он никогда раньше не знал, что в спине вообще может что-то ныть. Спина была инструментом величия, а не источником проблем.
— Если ты сейчас не встанешь, я вычту это из твоего первого жалованья, — добавил голос.
Илар приподнял голову.
Мир качнулся. Деревянные столы, липкие кружки, тёмные углы, в которых кто-то шевелился. Над стойкой тускло горела лампа — ровно настолько, чтобы ты видел своё унижение, но не мог разглядеть лица тех, кто на это унижение смотрит.
— Где я? — спросил Илар.
Голос прозвучал сипло — будто он неделю беспробудно пил с орками. Хотя, справедливости ради, однажды он действительно пил орка: выпил душу одного зарвавшегося вождя, а заодно осушил всё пиво в его лагере. Но то было великое деяние, а это просто похмельный сип.
— «Последний Приют», — ответил мужчина за стойкой. — Перекрёсток Разлома, стык трёх фронтов, Торговая Тропа, перекрёсток у Гнилого Оврага. Называй, как хочешь. Доставили сегодня утром.
— Доставили? — Илар сел, поморщившись от того, как хрустнул позвоночник. — Меня? Доставили?
— Как груз. С накладной. — Мужчина поднял голову, и Илар, наконец, разглядел его.
Лет сорок. Может, пятьдесят по смертным меркам. Лицо человека, который видел слишком много, чтобы удивляться, и слишком мало, чтобы радоваться. Глаза смотрели ровно, без страха, без почтения, без того трепета, к которому Илар привык за тысячелетия.
— Я Илар'Кхаэн, — произнёс Бог Разрушения.
Он сказал это так, как говорят имя, за которым идут легионы. Как говорят проклятие, от которого сохнут реки. Как говорят молитву, только наоборот.
— Ага, — кивнул мужчина. — Я Ренн. Администратор.
Пауза.
Илар ждал.
Ренн смотрел на него.
— И? — спросил наконец администратор.
— Что — и? — опешил Илар.
— Ты представился. Я представился. Дальше что? — Ренн пожал плечами. — У меня смена через час, а ты ещё форму не получил. Так что поднимай задницу и подходи к стойке.
Илар медленно встал.
