Доктор убрал стетоскоп от груди ребёнка, взглянув на лежавшие перед ним результаты анализов. Данные были предельно ясны.
– К сожалению, это тяжёлая астма с воспалением не-второго типа.
– Что это значит для него? – спросила мать, крепче сжимая руку ребёнка.
– Это хроническая форма астмы, которая плохо поддаётся лечению препаратами или стероидами. К сожалению, в его случае она, похоже, особенно тяжела. Его лёгкие искалечены, и ему понадобятся регулярные ингаляции через небулайзер, чтобы вести хотя бы подобие нормальной жизни.
Услышав это, она задрожала. Что до мальчика, он не понимал ни слова, но мрачная тревога матери передалась и ему. Он почувствовал, как к горлу подступает ком, а слёзы, наворачиваясь на глаза, грозили хлынуть наружу, несмотря на его отчаянное сопротивление. По мере продолжения разговора его дыхание становилось всё более прерывистым и тяжёлым, а отчаяние матери – всё более ощутимым. Ему казалось, будто он карабкается на гору. Будто его душат подушкой. Будто воздух становится всё разреженнее.
– Мама… – отчаянно выдохнул он, начиная плакать.
– Джон! – Она обхватила его лицо ладонями. Сквозь её дрожащие руки он чувствовал её страх.
– Мне нужно пять миллиграммов альбутерола, срочно, – немедленно вызвал по пейджеру доктор.
– Успокойся, сынок, – тут же спокойно проговорил доктор. – Сделай глубокий вдох, всё в порядке.
Он лгал. Мальчик не знал, откуда, но сердцем чувствовал, что этот человек лжёт. Перед глазами всё покраснело, а сознание начало мутнеть.
– М..а..ма… – прошептал он, из последних сил пытаясь за неё удержаться.
Последним, что он услышал перед потерей сознания, был крик матери, звавшей его по имени.
Джон резко проснулся, тяжело и хрипло дыша, весь в поту. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы вспомнить.
«…Тц, опять этот кошмарный флешбэк…» Худшие кошмары – самые реальные. Он бы предпочёл стереотипный кошмар о свободном падении с крыши здания, но нет! Ему суждено было заново пережить худший день своей жизни. День, когда ему диагностировали тяжёлую хроническую астму – проклятие, которое искалечило его мечты и увлечения, заковав в цепи его тело.
– Сколького я мог бы достичь, если бы не эта проклятая болезнь… – сумел выдавить он, всё ещё хватая ртом воздух. Спорт, физические упражнения, путешествия, походы и, конечно, то, чего он жаждал больше всего:
Боевые искусства.
Джон Фалкен был ценителем боевых искусств. С тех пор как он впервые увидел «Выход Дракона», первый фильм о боевых искусствах в своей жизни, он так и не смог перестать восхищаться ими. Да и как он мог? Их движения завораживали его: стойки, блоки, работа ног, захваты и, конечно же, удары. Он посвятил им всю свою жизнь, хоть и не так, как можно было бы ожидать от любителя боевых искусств.
