Миша, проснись! Смотри, какое северное сияние! – девушка тронула мужчину за плечо.
– Северных оленей не видно? – сонно пробурчал он, не открывая глаз.
– Я серьёзно! Посмотри в окно!
– Лен, мне завтра рано вставать… – Михаил с недовольным стоном перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову.
– Ну и дрыхни, – надулась она и подошла к окну, за которым ночное небо переливалось холодными всполохами зелёного и сиреневого.
– Сними на телефон, завтра посмотрю, – уставшим голосом бросил он из-под одеяла.
Лена вздохнула, но достала телефон.
Будильник зазвонил, как всегда, в 6:30. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось категорически. Михаил, тяжело вздохнув, набрался духу, резко поднялся и потопал в ванную. Голова была чугунной, будто после вчерашней пьянки, которой и не было. «Наверстал во сне», – мрачно пошутил он сам себе.
Выпив кофе, по привычке глянул на уличный градусник за окном: минус десять. Зима в этом году будто вцепилась мёртвой хваткой. Уже двадцатое февраля, а о весне – ни намёка.
– И когда же придёт тепло? – прошептал он, застегивая куртку.
На улице стоял плотный, молочно-белый туман, пропитанный колючей сыростью. Дышать было неприятно. Под ногами похрустывал ледок, оставшийся от вчерашних ручьёв. На стоянке двое мужчин уже возились с машинами, склонившись над открытыми капотами. «Опять "прикурить" просить будут», – подумал Михаил с досадой. «Купил бы новый аккумулятор, и никаких проблем».
Он подошёл к своей машине, достал ключ и нажал на брелок. В ответ – тишина. Двери не щёлкнули.
– Странно… – Михаил нажал ещё раз. – Батарейка, что ли, села?
Пришлось открывать дверь механическим ключом. «Надо заехать в магазин, купить новую», – мысленно пометил он себе. Вставил ключ в замок зажигания, повернул. Панель приборов не загорелась. Ни одного огонька, ни одного звука. Полная, мёртвая тишина.
– Не может быть, – вырвалось у него. Аккумулятор был новый, всего полгода назад ставил. Зло сплюнув, Михаил резко толкнул дверь, чтобы выйти. И в этот момент мир опрокинулся. Земля ушла из-под ног, в висках ударил нарастающий, оглушительный гул. Он не успел даже вскрикнуть, просто рухнул на землю, и сознание растворилось в черноте.
Пришёл он в себя от лёгких, но настойчивых похлопываний по щекам. С усилием он открыл глаза – перед взором всё плыло, готовое сорваться в стремительный водоворот. Голова раскалывалась на части, каждая пульсация отзывалась тошнотой в подступившем к горлу комке.
– Миш! Ты как? Всё в порядке? – голос доносился словно из-под толстой воды.
Михаил с трудом сфокусировал взгляд. Над ним, сидя на корточках, склонился сосед по стоянке, Алмаз.
