Сны о Безмолвном Шуме
Все началось со снов. Сначала они были почти незаметными – просто тишина, в которой не было ни одного звука, ни ветра, ни собственного дыхания, ни мыслей. Но постепенно в этой тишине начали мелькать бесцветные картинки и очертания гор, чем дальше, тем разборчивее становился пейзаж. Появилась легкая вибрация, которая усилилась со временем, затем стали слышны первый звук – захрустели камни, горизонт начал ломаться, облачая серю плоть скал, из отвесных круч и глубоких каньонов проступило гигантское старческое лицо.
Все было так реалистично и осязаемо. Я стояла перед ним в оцепенении на одной из вершин. Под ногами была не земля, а холодная серая пыль, мелкая и едкая, как стертые в муку кости. В иссиня—черном небе, словно бездушный глаз, смотрело солнце, которое выжигало все тени и не давало тепла. Удушливый воздух стискивал грудь. В голове нарастал мучительный гул.
С каждой ночь сон становится все отчетливее. Пыль гуще, воздух спертее, солнце ослепительнее. В молочно-белом мареве лицо в скале обретало более четкие черты, в которых теперь можно было разглядеть грот. Гул в голове становился все громче, словно сверлящая боль. Вокруг все затряслось, заскрежетали многотонные камни, старик открыл рот и из этой разверзшейся бездны вырвался Зов.
«Спаси меня! Я так долго ждал… Спаси меня!»
Легенда о Безмолвном Шепоте
Легенда о Безмолвном Шепоте это предание о временах, когда мир едва не погрузился в вечный кошмар.
В те времена, когда горы были выше, а звезды – холоднее, в самом сердце хребта пробудилось нечто, не имевшее имени. Это не был зверь из плоти и крови, это была живая тьма, сочащаяся из трещин мироздания. Она не разрывала плоть когтями. Ее сила была куда страшнее: проникая в сны, в мысли, в самые потаенные страхи, нашептывала безумие. Ее голос звучал внутри головы как тысячи шуршащих змей, глаза затягивала белесая пелена, и в голове поселялась единственная цель – разрушение. Безумие окутывало людей: сосед восставал на соседа, брат на брата. Люди прозвали ее Вокатус – «Безмолвный Шепот».
Места, куда дотягивался шепот монстра, приходили в запустение. За одно лето деревни превращались в пепелища без огня, жизнь покидала это место. Трава там становилась серой, как пыль, небо затягивало свинцовыми тучами, а птицы навсегда умолкали. Мир медленно умирал, превращаясь в бесцветную пустыню, наполненную беззвучными криками и скрежещем зовом.
Когда надежда почти угасла, из земель Миднигсана пришел странник по имени Сардас. О нем говорили, что он родился в час великого безмолвия. Его разум был подобен спокойной глади горного озера, в которой не за что было зацепиться чудовищу. Когда Сардас только ступил на подножие гор, Вокатус пыталася подчинить его. Чудовище то яростно кричало в его голове, то лукаво обещало власть, то пугало смертью. Но Сардас шел вперед, не замедляя шага. Его сознание было защищено даром богов или редким изъяном души, который делал его глухим к магии безумия.
