Если вы открыли эту книгу в надежде на тихое, спокойное прощание, где герои машут руками и расходятся по домам — закройте её.
Здесь такого нет.
Это финал. А финалы не бывают тихими.
Вы прошли путь от первой главы «Сбоя реальности», когда Артём впервые увидел глюки и мир начал ломаться. Вы были с Пиком в ледяной пещере, когда он боялся света. Вы смеялись с Розовым, искали правду с Соромом, летали с Фоксис, считали время с Деймосом и выживали в межмирье с Назариком.
Десять книг. Семь осколков. Бесчисленные миры.
И всё это привело сюда.
Безликие наконец собрались вместе. Все, кто выжил. Все, кто искал. Все, кто верил. Но воссоединение — это не конец. Это только начало последнего испытания.
Портал открыт. Прошлое вернулось. Создатель, который начал эту историю, снова здесь.
И он не один.
Эта книга — о том, что значит быть семьёй, когда мир рушится. О том, как прощаться и как обещать вернуться. О том, что конец — это всегда новое начало.
Добро пожаловать в финал.
Будет больно. Будет страшно. Будет громко.
Но Безликие не сдаются. Никогда.
Лаборатория была залита утренним светом. Тот самый свет, который когда-то казался Артёму чужим, незнакомым, пугающим. А теперь — привычным. Теперь — своим.
Они стояли в лаборатории отца. Все, кто смогли вернуться. Все, кто выжил. Все, кто не сдался.
Назарик сидел на краю стола, свесив ноги в розовых тапочках. Скафандр он снял, оставив его в углу горой потрёпанного металла и потёртой ткани. В майке и шортах он выглядел совсем обычным — уставшим мужиком, который только что вернулся из долгой командировки.
— Ну и дела, — сказал он, оглядываясь. — А я уже и забыл, как тут пахнет.
— Чем? — спросил Розов, сидевший на подоконнике.
— Пылью. И старыми мечтами.
Розов усмехнулся. Его пурпурные волосы висели до пола, собирая пыль с подоконника.
Пик сидел в углу, в тени. Капюшон натянут на самые глаза, красный плащ аккуратно подоткнут. Он не говорил — просто смотрел. Слушал. Переваривал. Сором стоял у стены, прислонившись плечом к холодному металлу. Белая рубашка, красный галстук, золотой ремень — всё на месте. Он молчал.
Деймос устроился в кресле. Маску он снял, положил на колени. Его фиолетовое лицо было открыто для всех. Часы на маске тикали — ровно, спокойно.
Фоксис стояла у окна. Руки скрещены на груди, звёзды на голубой кофте тускло мерцали в утреннем свете.
Артём стоял в центре комнаты. Белая куртка — та самая, с самого начала — была пыльной, порванной на рукаве. Очки с треснувшим стеклом сидели криво.
— Сколько нас? — спросил он.
— Семеро, — ответил Пик из своего угла.
