Моя машина движется по широкой трассе, уходящей на горизонте в синее небо с неподвижными нежно–белыми облаками. Дорожный щит на обочине указывает направление в Калужскую область, куда я и держу путь. Неожиданно мне сигналит водитель встречной машины. Нарушил, каюсь! Но я за рулем вторые сутки, и соблюдать правила уже не могу.
Время года – осень. С деревьев опадают пожелтевшие листья, нагоняя тоску. Я – русский, а впервые в России. В качестве беженца «на историческую родину». Империя СССР ассоциировалась у меня со словами из детской песенки: «везде тебя ждет товарищ и друг». Не знаю, кто и где меня теперь ждет, но точно могу сказать, что за моей спиной друзей уже не осталось!
А ведь все в моем родном крае было хорошо, начиная с первой любви и кончая работой «не хуже–чем–у других». Пока! Пока в родном городе не появились националисты и не стали собираться на митинги. На митингах они делили мою родину, проводя по ней новые границы и раскрашивая землю в неизвестные мне, «национальные» цвета.
Я не желал признавать границ, а тем более, краситься. Так и ходил, ни белый, ни зеленый, никакой-нибудь там еще. Когда спрашивали – отвечал, что хочу остаться нормального, человеческого цвета. Кое-кому мое упрямство надоело, и мне об этом сообщили. По телефону. Либо, сказали, ты сам подкрасишься, либо мы тебя. И уточнили: «твоей же кровью».
Затем появились танки, БТР с пехотой на броне и комендантский час. По городу не пройдешь – на улицах войсковые патрули щупают, как девицу, а в подворотне бородатые националисты угрожающе смотрят в упор.
Отец от сердечного приступа умер. Скорая помощь на вызов не приехала, у нас фамилия оказалась неподходящей. За это я возненавидел мой город. После поминок дом заколотил, вещи сложил в машину, и вот спидометр монотонно отсчитывает километры. Россия, принимаешь ли ты русских под свои крылья? Я тяжело вздыхаю.
Цель моего путешествия – найти друга детства Сашу. Помня строчки из его письма, я сворачиваю на бетонную дорогу, еду вдоль зеленого забора с верхом из колючей проволоки и останавливаюсь на стоянке, возле аккуратной проходной. Недалеко от меня, между прочими машинами, я вижу Сашкины «Жигули» канареечного цвета, и радуюсь. Похоже, приехал!
Часы над проходной показывают конец рабочего дня, и почти сразу работники оборонного предприятия начинают крутить вертушку на выходе. Волнуясь, я ищу взглядом Сашу. Наконец, замечаю, как коротко стриженый парень среднего роста отделяется от идущих на автобусную остановку людей и направляется к своему автомобилю.
