ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ В РУИНАХ
Сознание возвращалось не как свет в конце тоннеля, а как удар. Резкий, болезненный, разрывающий ватную тишину в голове.
Он открыл глаза и не понял ровным счётом ничего.
Первым пришло ощущение — ладони были влажными и горячими, словно он сжимал в кулаке только что потухший уголёк. В голове — не мысли, а белый, шипящий шум старого телевизора. В памяти — зияющая, абсолютная пустота. Он не знал своего имени. Не знал, сколько ему лет. Не помнил лица матери, первой любви или вчерашнего дня. Всё, что должно было составлять его личность, исчезло, оставив лишь это бьющееся в груди сердце и это тело, лежащее на чём-то твёрдом и холодном.
Он с трудом приподнялся на локтях. Голова закружилась, и к горлу подкатила тошнота. Вокруг, насколько хватало мутного взгляда, простирался пейзаж, похожий на декорации к чьему-то жестокому кошмару. Он лежал на груде битого бетона и ржавой арматуры, которая, словно ребра гигантского скелета, торчала из земли. В воздухе висела густая, въедливая пыль, от которой першило в горле и хотелось кашлять. Пахло гарью, старой золой и чем-то ещё — сладковатым и тошнотворным, запахом разложения, который, казалось, въелся в сами камни этого места.
С трудом перевернувшись на спину, он уставился в небо. Оно было низким, серым, затянутым сплошной пеленой облаков, сквозь которые не пробивалось ни единого луча солнца. Мир был безнадёжно, беспросветно серым.
Единственная ниточка, связывающая его с исчезнувшим миром, была зажата в его потных ладонях.
Он разжал пальцы. Фотография. Мятая, с загнувшимися уголками, но удивительно чистая, будто её только что достали из нагрудного кармана. На него смотрела девушка. У неё были тёмные, глубокие глаза, в которых, казалось, плескалось само доверие. Лёгкая, безмятежная улыбка освещала её лицо. Длинные волосы развевались на ветру, а фон был размытым — солнечный день, зелень, счастье. Мир, которого больше не существовало. Он смотрел на неё, и в груди что-то сжималось от смутной, неосознанной тоски, но память молчала. Он не знал, кто она. Сестра? Подруга? Жена?
«Где я?» — попытался произнести он, но из пересохшего горла вырвался лишь сиплый, хриплый звук, похожий на карканье ворона. Он прозвучал пугающе громко в этой гробовой тишине.
Ответом было молчание. Густое, давящее, как вода на глубине.
Он заставил себя подняться на ноги. Каждое движение давалось с трудом, тело было ватным и непослушным. Он отряхнул с одежды белую бетонную пыль и тут же замер, глядя на свои руки. На нём была чёрная, плотная куртка с какими-то нашивками, которых он не понимал, и прочные тактические штаны. Он был одет как солдат.
