— Ну что, Залина, мы практически достигли наших целей. Создали новую страну и сделали Российскую империю одной из самых могущественных магических держав. Английская империя, захватившая половину мира, теперь должна считаться с нами, — Кощей‑Пётр говорил с надменностью.
Но я‑то знаю, что он боится меня и сидит рядом в своей боевой форме синего льва. Это было комично: он пытался выглядеть властным, но вздрагивал от каждого моего движения.
— Да, мы добились успеха, но меня волнует, что ваша супруга, Екатерина Снежная Королева, всё ещё не оставила попыток заполучить силу моей подруги, Снегурочки. Вы хотите выйти из соглашения? — последние слова были уже угрозой. Если Екатерина обретёт силу, расстановка сил изменится, и это приведёт к новой гражданской войне, чего нельзя допустить. Мой муж занимается её защитой, и стычки с его союзниками становятся всё опаснее и опаснее.
— Вы меня тоже поймите: я за равноправие и не могу ограничивать действия моей жены.
— То есть я могу бросить ей вызов на смертельную дуэль?
После этого Пётр Первый встрепенулся:
— Залина, к чему такие радикальные методы? Я с ней непременно поговорю и возьму этот вопрос под личный контроль.
Я видела, как его вены вздымаются — он еле сдерживал гнев. Ему очень не нравится, когда с ним так общаются. Но из‑за его вины мой родной город, Шэтленд, был уничтожен до основания два раза, и я еле сдерживалась, чтобы не прибить его на месте. Но меня остановило это чёртово пророчество, где Кощей Пётр объединяет страну. Его методы мне не нравятся, но мне приходится с этим мириться.
— Не забывайте: я за вами наблюдаю, — после этого я ушла из кабинета Петра.
Расхаживая по этим длинным коридорам Зимнего дворца, я удивлялась, как мой муж, Александр Меньшиков, отгрохал такой замок под носом у Петра, который ненавидит предательство. А на своё жалованье он на такой дворец насобирал бы тысячу лет — но он это сделал, когда ему было двадцать три года и он ещё не мечтал о таком магическом могуществе, какое у него есть сейчас. Мне им восхищаться или опасаться?
Размышления о власти и долге отступали на второй план, когда мой взгляд скользил по горизонту. Передо мной лежала не просто столица — передо мной была квинтэссенция новой эпохи. Империя, рождённая в муках компромиссов и великих открытий, предстала во всём своём великолепии, готовая к новому витку истории.
Я смотрела на этот город, и сердце наполнялось гордостью, смешанной с привычной тяжестью ответственности. В самом сердце великой империи, среди величественных каналов и золотых куполов, возвышалась Имперская академия магии — не просто здание, а символ того, чего мы добились.
