И вроде снился мне сон – но о чём он был, я не помнил. Лишь обрывки, ускользающие сквозь пальцы, как вода.
И вроде снился мне сон – но о чём он был, я не помнил. Лишь обрывки, ускользающие сквозь пальцы, как вода.
Я открыл глаза и тут же зажмурился: сквозь окно пробивался свет, ударяя прямо в лицо. А за светом – зелень. Деревья мелькали вдоль дороги, будто нарисованные гуашью.
Я пытался ухватить смысл происходящего, но мысли путались. Ехал в странном автобусе, знакомом и в то же время чужом. Может, он уже снился мне? Или снится прямо сейчас? Ведь ещё недавно я переходил дорогу… был белый свет, потом – автобус, номер 410.
Я огляделся. Никого, кроме водителя. Салон казался вытертым временем: старые сиденья, потолок без колонок и объявлений. Не маршрутка, в которых я обычно ездил.
Куда я еду? Что всё это значит – сон или…
Меня обдало холодом, будто ведром воды. Лёд пробежал по спине. Я умер. Да, автобус сбил меня, когда я, сонный после смены, переходил дорогу. Всегда ведь смотрел налево и направо, а в этот раз… забыл.
Автобус остановился.
– Приехали. Можете выходить, – сказал водитель.
«Можете?» – я машинально оглянулся. Никого. Слишком вежливый, наверное.
Я поднялся и подошёл ближе. За рулём сидел он – и, достав пачку сигарет, вставлял одну в рот.
– Приехали? – спросил я хрипло.
– Приехали, выходи, – повторил он.
Я послушался. И вышел, не задавая лишних вопросов.
Выйдя наружу, я снова ослеп от яркого света. Прикрыв глаза рукой, зажмурился, но вскоре, чуть привыкнув, смог рассмотреть, что было впереди.
Передо мной раскинулись ворота – массивные, железные, чужие и в то же время будто знакомые. Над ними выделялась надпись: «Совёнок». По краям стояли две статуи – мальчик и девочка. Запечатанные в камне, они словно встречали меня, торжественные и молчаливые. В руках у них были трубы: казалось, вот-вот загудят, возвестят о чём-то важном, но холодный камень лишал их голоса. Оттого они лишь стояли, немые хранители этой странной тишины.
За спиной вдруг хлопнули двери автобуса. Я обернулся: водитель не стал ждать – автобус рванул с места, урча мотором, и покатил дальше по дороге, уносясь прочь.
– Эй, постой! – выкрикнул я.
Но смысла в этом не было. Хотелось броситься за ним, догнать, но ноги словно приросли к земле. И я остался стоять, глядя на ворота, которые теперь были единственным моим выбором.
Какой-то странный сон… Слишком живой. Я опустил взгляд – под ногами была брусчатка. Не просто ровная, новая, а потрескавшаяся, с тонкими разломами, сквозь которые пробивались зелёные ростки.
