Пролог
Тревоги доктора Рашена
Ветер выл не по-новогоднему свирепо. Ставни в старом доме метеостанции давно проржавели, и сейчас вторили стихии, наполняя дом потусторонним скрипом. Доктору Рашену не спалось. В голубой пижаме и остром белом колпаке, придававшем ему неподобающе смешной для ученого вид, доктор Рашен изо всех сил старался не слушать ветер и сосредотачивал себя на чтении. Но в этот раз «Тысяче триста невероятно занимательных идей досуга» никак не удавалось усыпить тревогу, разбуженную мистической ночью. Доктор Рашен вздохнул и отложил книгу, с завистью покосившись на Найтин Рашен, сладко сопевшую рядом не смотря на зажжённую лампу. Найтин всегда хорошо спит после похода в гости. В этот вечер супруги Рашен были у Филиса Картаса, префекта. Но как ни старался доктор Рашен отвлечь себя воспоминаниями о вечере, об угощении, последних новостях и той блестящей речи, которую выдал Филис по случаю Нового года, ничто не заглушало в сердце гнетущего предчувствия. Предчувствия беды.
– Та что ж это я в конце концов! – пробормотал доктор Рашен себе под нос.
Он выпрямился и спустил ноги в тапочки. Найтин улыбалась во сне. «Везёт тебе, – подумал доктор Рашен, глядя на неё из дверного проёма, – с детьми всё хорошо, ты и не переживаешь». Тихо щёлкнула дверь. В доме старой метеостанции было четыре этажа. Первый занимал архив и хозяйственная часть, на втором и третьем жили супруги Рашен. Было время, когда все пять их детей ещё были дома, и тогда доктору Рашену не было дела до бурь за окном. Это было время тревог и забот родительских, которые брала в основном на себя Найтин. Теперь его, Рашена, время.
– Ничего, Флибо, – сказал сам себе доктор Рашен, – сейчас поднимемся и сами посмотрим. Лучший способ унять тревогу – это убедиться, что всё в порядке.
С этими словами учёный храбро отправился на четвёртый этаж. Доктор Рашен не был простым метеорологом, хоть предсказание погоды и входило в круг его обязанностей. Он был эскападре. С помощью специальных приборов и тайных знаний доктор Рашен следил за движениями Сверхстихии или Ремарии, особой энергии, из которой состоит Машинный мир. На четвёртом этаже в доме метеостанции располагалась лаборатория, в которой доктор Рашен трудился вот уже сто двадцать лет. Не сказать, чтобы это были спокойные годы: Сверхстихия всегда находится в движении, и оттого случаются бури и грозы, зимой распускаются цветы а летом падает снег. Но такое случается редко. Обычно движения ремарии подчинены чётким законам, и оттого за зимой всегда приходит весна, а за осенью – новый год, и потому хороший эскападре почти всегда может сказать вам, вовремя ли вы затеяли посадку или стоит ли на прогулку взять зонтик. Но в этот раз…
