Пролог
Май навевал сны и грезы. Холодил дождем травы в лесу, отчего они становились выше и гуще. Полоскал лохматые облака в речке, а они линяли и пускали по воде желтые и сизые разводы.
Таисия Николаевна сонно смотрела в окно на потемневшие от дождя развалины старого дома, и ей было нестерпимо грустно. Дом стоял, утонув в пушистых шапках сныти, хмурый, безнадежно облупленный, и ей казалось, что мраморное личико на фронтоне сморщилось в тоскливой гримасе.
Таисия Николаевна крякнула и поставила чайник на плиту. Вытерла тряпочкой его запотевший бок. Вечно ей отчего-то грустно, вечно чего-нибудь да не хватает. Сейчас, конечно, ей не хватает детей. Крикливых девчонок, облепивших, словно галки, все скамейки в парке, мальчишек, – худых, загорелых – с весёлым плюханьем сваливающихся с тарзанки в реку, и тех особенных, осторожных, тихих и любопытных ребят, которые забредают в ее библиотеку. Но больше всего на свете ей не хватает одной, одной, всего одной девочки, с темными, лукавыми, чуть раскосыми глазами – вот такой, как эта… Она протерла старинную фотографию в деревянной рамке, с которой на нее смотрело знакомое и далекое детское лицо.
А май дышал ветром и теплым дождем. И ветер покачивал недавно покрашенные белым скамейки на скрипучих цепях, и стукал друг о друга борта лодок на пристани, и шевелил распускающиеся бутоны тюльпанов на большой клумбе возле длинного желтого здания.
Скоро, – напевал ветер, – скоро все изменится, преобразится! Скоро здесь будет шумно и весело, и голые пятки будут шлепать по теплому асфальту! Скоро, скоро, изменится всё!
Домовой, дремавший в чёрной от копоти пасти камина, заворочался, услышав песенку ветра, почесал свой свалявшийся шерстяной бок, наморщил нос-картофелину.
– Чую, чую перемены, в крапиву их, – проворчал он, отхлебнул дождевой воды из тазика под изломанным водостоком и отправился проверять подземелья старого дома.
Серая ворона гортанно каркнула и, оставив сухую ветку липы, полетела в лес, где под корнями елей дремали слепые листины, а древесницы, высовывая мордашки из дупел, слизывали с коры капли дождя.
