ПРОЛОГ. Курьер, который приехал дважды
Ветер дул слева. Пётр Громов ехал, пригнувшись и спрятав лицо в капюшон.
Снег шёл волнами: налетал порыв – вокруг оставались только спина лошади да ближайший дорожный столб. Потом ветер отпускал, открывая долину: тёмный еловый лес по склонам, накатанную дорогу и далеко впереди – жёлтый огонёк на монастырской колокольне. По этому огоньку Пётр и держал направление, когда столбы пропадали за снегом.
Металлический футляр лежал в сумке под тулупом и всё равно холодил бок. Плоский ящик длиной в локоть, с двумя свинцовыми пломбами, вручил Петру человек в гражданской одежде – назвался служащим инженерного ведомства, но имени не сказал. Зато бумага у него была настоящая, с печатью округа. Приказ простой: передать футляр лично настоятельнице Белогорской обители. Никому другому. Привезти расписку.
За двенадцать лет службы Пётр выполнил сотни таких поручений. Обычное дело. Если бы не одно.
Он был уверен, что уже возил этот футляр. Три дня назад.
Память сохранила лишь обрывки чужого рассказа: ворота с фонарём, сухое лицо настоятельницы, её взгляд поверх очков. Горячую кружку в ладонях – что-то сладкое, с мёдом. Свою подпись в книге прибывших, кривую, потому что пальцы не отошли от мороза. И обратную дорогу: серый рассвет, скрип встречных саней.
Но приказ был выписан сегодняшним числом. Футляр ему вручили сегодня в полдень, из рук в руки.
Устал, решил Пётр. За зиму десятки поездок, вот две и склеились в голове. Бывает.
У поворота стояла берёза, расколотая надвое: одна половина ствола обломилась и висела на полосе коры. Ветер качал её, и дерево глухо стучало само о себя. Пётр заметил берёзу краем глаза и забыл.
Через полчаса берёза появилась снова – тот же расколотый ствол, та же висящая половина, тот же стук.
Он остановил лошадь и прислушался.
Мало ли в долине берёз, сказал он себе, и обломанных хватает: осенняя буря поломала много деревьев. Он поехал дальше. Дорога была настоящая, твёрдая, наезженная, и столбы стояли ровно, один за другим.
У Петра была старая привычка считать дорожные столбы – бессмысленная, зато успокаивавшая. Сегодня счёт не сходился. Столб с расщеплённой верхушкой, который он точно уже проехал, снова стоял впереди, и снова слева.
А потом он увидел след.
Порыв прошёл, и дорога впереди открылась – гладкая, заметённая свежим снегом. По нетронутой белизне тянулась совсем свежая цепочка лошадиных следов.
