В редакции газеты стояла напряженная тишина. Пахло ванильным кофе из новенького автомата и затхлостью от старых перегревающихся батарей. По кабинету раздавался глухой стук клавиш, который вмешивался в гул компьютеров удаленщиков, работавших в ночь из дома.
Анна Соколова заставляла работать свой компьютер сверхурочно. Обычно она не задерживалась на работе, но эта статья была особенная. Текст готов, осталось самое важное – заголовок. Анна занесла пальцы над клавиатурой, почувствовав легкую дрожь и покалывание на кончиках пальцев.
Клавиши застучали.
"Тени в мраморе: как фонд благоустройства города превратился в личную кассу мэрии". Под заголовком – три листа текста. Язвительно, четко, все факты – по полочкам.
За работу журналиста уже отдали душу дьяволу многие, а Соколовой она пока предлагала только бессонные ночи и зарплату, которой хватало разве что оплатить коммуналку да купить омерзительный кофе в автомате.
Но сейчас это не имело никакого значения. Имели значение документы, которые пизанской стопкой возвышались на краю стола. Распечатки банковских выписок и поддельных тендеров, чеки на билеты, показания «источника, близкого к расследованию« в лице замглавного бухгалтера, который не выдержал угрызений совести и напора журналиста под Новый год.
Стол Анны Соколовой был островком хаоса в пустом и темном кабинете. Одна неоновая лампа, светившая над ее столом, выхватывала из темноты фотографии чиновников, связанных стрелочками, схемы движения денег, похожие на паутину. И в центре паутины – он. Мэр. Улыбающийся с билбордов, пожимающий руки детям на утренниках, открывавший новый мост и первым проезжавший по нему на своём новеньком бестящем «москвиче«.
Сотовый завибрировал, скользя по бумагам.
Неизвестный номер.
– Соколова, – ответила девушка, не отрывая глаз от абзаца про фиктивный ремонт школы.
– Анна Викторовна, – голос был приятным, убаюкивающим и таким знакомым. В редакции будто резко включили кондиционер, ноги заледенели. – Работаете допоздна? Похвальное усердие.
Анна с силой сжала телефон, да так, что пальцы заболели.
– Кто это?
Ответ она знала, и он знал, что она знает.
– Друг, желающий Вам добра. Хотел бы предложить Вам выгодную сделку. Вы заканчиваете этот… творческий порыв. Освободилась должность пресс-секретаря в очень перспективной структуре. Зарплата на порядок выше. И, что важнее, перспективы карьерного роста. Вместо того, чтобы копаться в грязном белье, вы сможете его… стирать. Или, лучше сказать, отбеливать.
Это не звучало как угроза, скорее как деловое предложение.
