Прошло двадцать лет. Мир залечил раны, но шрамы остались. Королевства вновь зажили, дети родились в мире, не зная имени Айрис.
Они не знали, что она была последним снежным эльфом. Не знали, как она, взлетев на спине Фарина, бросилась в бой, чтобы спасти всех. Память живёт лишь в тех, кто видел её последнюю битву – Деверо, Раймонд, Жак, Бертран.
Они живут. Исполняют свой долг. Деверо командует отрядом, учит молодых бойцов. Но каждый раз, глядя на пламя, он слышит её голос. Не зовущий, нет – просто присутствующий. Как эхо от далёкой звезды.
А в Безднах…
Там, где время течёт иначе, Лейтарис проснулся среди леса чёрных деревьев. Листья на них были острыми, как лезвия, а ветер шептал слова на забытых языках. Его тело болело, рана от чудовищного хвоста медленно заживала. Он не знал, как выжил, не знал, где оказался. Он знал только одно: Айрис нет.
Но где-то за горами чёрного камня, за тенями Дарк'харов, возвышался замок – полный зловещей силы. И за его стенами была она.
Айрис жива. В её плече – шрам, оставшийся после когтя чудовища. В её теле – новая жизнь. Она не сломалась, не сдалась. Но её магия теперь под наблюдением древнего короля бездны, что смотрит на неё глазами, полными тьмы… и надежды.
Он хочет её ребёнка.
И у Айрис мало времени.
Лейтарис очнулся медленно, как будто выныривал из глубин тяжёлого, липкого сна. Он с трудом приподнялся, опершись на локти, и ощутил тупую боль в боку. Глубоко вдохнув, он сел и огляделся.
Вокруг раскинулся лес, но не тот, что он знал. Это место было чужим, зловещим. Деревья тянулись вверх, словно закрученные в агонии, их кроны были покрыты угольно-чёрной листвой. Земля была серой, почти пепельной. Воздух был густым и тяжёлым, не пах лесом, не пах жизнью. Над головой растянулось беззвёздное небо, серое, как выцветшее полотно. Ни звука, ни ветра – только тишина, гнетущая и холодная.
– Где я?.. – выдохнул он. Голос его прозвучал глухо, словно проглоченный самой тишиной.
Он опустил взгляд на свой бок. Через ткань камзола виднелась тёмная, запёкшаяся кровь. Рана была широкой, но не смертельной – чудовище ударило его хвостом. Лейтарис скрипнул зубами от боли, стянул ткань потуже и попытался подняться на ноги. Колени дрожали, но он устоял.
Недалеко от него, в чёрной траве, что-то поблёскивало. Он, прихрамывая, подошёл ближе. Это был его меч – испачканный в крови, но целый. Он поднял оружие с облегчением, почти как с приветом от старого друга. Его рука нашла рукоять без колебаний, и в этот момент в груди родилось первое чувство – неуверенность сменилось решимостью.
