Говард Мейсон
Архив кошмаров том I. Безысходность. Рассказ 4.
«САДИСТ»
«Безумие – это дорога с односторонним
движением, причем, в отличие от
автострады, съездов на ней нет»
Стивен Кинг
- МАЙ -
Аудиодневник Николая Ковригина. Первое мая.
Не могу нарадоваться своим новым телефоном. Правда, название по-русски звучит уморительно - Хуйвей. Ну и ладно. Главное, работает как надо. И значок диктофона на главном экране. А это значит моментальный доступ к записи и прослушиванию ранее записанных моих дневниковых записей, переписанных с кнопочного. Расставаться с ним было непросто, но полезно. Хотя диктофон на нем работал как Бог. Но и тут он работает хорошо. Да. Сегодня Альберт дал мне выходной. И завтра тоже. Странно. Сегодня же бои. Обычно по субботам я всегда с ним. Ну и ладно. Пусть сюсюкается со своим мелким Выскочкой. Давно ему уже надо показать, что такое уважение и как себя надо вести. Не Альберту. А Выскочке. Мне не так часто выпадают такие дни, когда можно побыть наедине с самим собой. Поэтому я решил помимо покупки телефона еще и прогуляться по городу. Машину я сегодня оставил у дома. Обычно я так не поступаю, но сегодня можно позволить маленькие изменения. Зачем? Сам не знаю! Правда, не тот день я выбрал для прогулок. Сегодня на улице народу больше, чем обычно. Намного больше. Не люблю большие скопления людей. Особенно во время празднеств. Причем лицемерных. Ведь праздник весны уже давно не тот, каким был раньше. Совершенно другой смысл вкладывается в высказывания местных политиканов с экранов телевизоров. Лицемерие и пиздабольство. Ничего, кроме этого. На другое они и не способны. Впрочем, как и всегда. Я старался долго не задерживаться на улице. Поэтому до дома я добрался хоть и пешком, но быстро. Люблю свой район. Альберт уже сто раз предлагал мне переехать в новое жилье. Но нет. Где родился – там и прожил. Я так считаю. А одному в однушке проще и легче. Намного легче, чем с мамой. Теперь один – и места больше. Одному лучше. Нисколько не жалею, что не переехал вместе с ней в двушку в центре. Спасибо Альберту.
Как только я переступаю порог квартиры, в ноздри бьет запах вещей. Запах детства. Книги, мебель – всё тот же ни с чем не спутываемый запах. И он твой. Только твой. Твой личный запах детства. Другим не понять. Может именно поэтому я и решил остаться тут и не делать ремонт.
На серванте стоят мои детские фотографии, любезно оставленные мамой. Армейские фото я выкинул несколько месяцев назад. Нужно было их сжечь ещё тогда на пустыре в 2005 году, когда я сжигал свою армейскую форму, пытаясь похоронить старые воспоминания. Как же я ошибался. Воспоминания невозможно похоронить, так же как и родные запахи. Они с тобой везде. Они с тобой навсегда.
