Глава 1: Честное предательство.
Клубы рыжей пыли, поднятые квадроциклом, медленно оседали на разграбленный лагерь. Пепел покрывал консервные банки и разорванный брезент. Вергилий замер у въезда. Пальцы судорожно сжимали холодный металл автомата.
Перед ним копошились две сгорбленные фигуры. Мародёры. Рылись в брошенном снаряжении, как стервятники.
— Стоять! Руки прочь! — голос прозвучал хрипло и жестко. Ствол автомата смотрел точно в грудь ближайшему.
Мужчина в засаленной куртке медленно поднял руки. В его потухших глазах не было испуга — только усталая циничная ухмылка.
— Ты чего, мужик, кипятишься? Здесь всем хватит. Осмотри крайнюю палатку. Глядишь, и на свою долю найдёшь.
Вергилий дал короткую очередь в небо. Грохот раскатился по округе, спугнув ворон. Второй мародёр ахнул и вскинул руки. Первый побледнел. Вся напускная развязность сошла с него мгновенно.
— Вижу впервые — патроны в воздух переводят, вместо того чтобы бить по цели, — пробормотал он, но руки держал высоко, ладонями наружу. — Это наш хлеб, мужик. Выживаем как можем. У нас семьи.
— Семья, — горько откликнулся Вергилий. Левой рукой, не отрывая ствола, он достал из нагрудного кармана потрёпанную фотографию. — Эту женщину видели? Здесь или поблизости?
Мародёр прищурился, делая вид, что вглядывается.
— Погоди, плохо видно. Дай рассмотреть.
— Стой! Без движений! — рыкнул Вергилий. Он резко присел, положил снимок на пыльную землю и отступил на несколько шагов, не опуская оружия. — Иди. Смотри.
Мужчина медленно, подчёркнуто осторожно подошёл, наклонился.
— Так… Похожа на ту блондинку. Бездыханная, возле крайней палатки. Но я не уверен, что она. Вглядись сам.
Холодная волна прокатилась по телу Вергилия, сжимая горло.
— Возле какой палатки? — голос стал тише.
— Вон там, — мародёр мотнул головой в сторону дальнего шатра.
— Положи фото и отойди, — скомандовал Вергилий сквозь стиснутые зубы. Его взгляд, полный ужаса и надежды, приковался к указанной палатке. Всё существо уже было там, внутри.
И эта роковая ошибка стоила ему всего.
Он не услышал мягких шагов сзади. Третий, о существовании которого Вергилий не подозревал, бесшумно обошёл квадроцикл и с размаху ударил самодельной дубиной по затылку.
Взрыв белой боли. Искры в глазах. Земля ушла из-под ног, небо накренилось. Последнее, что он осознал сквозь нарастающий гул, — торжествующий сиплый крик:
— Мы богаты! Смотри, какой квадрик! Заводи — валим отсюда!
— А с ним что? — донёсся чей-то голос, будто из-под воды.
— Хай валяется. Мутанты ночью трупы грызут. И этого сожрут.
Рёв мотора, удаляясь, стал для Вергилия похоронным маршем. Сознание погасло, как перебитый фитиль, погрузив его в ледяную, беззвучную тьму.
