2020 – 2035
Женский голос, бархатистый и безвоздушный, словно доносящийся из самой глубины времени, начал свой рассказ.
В 2020-е, в ту последнюю, дымчатую эпоху, когда человек еще оставался существом из плоти, крови и дрожащих нервных окончаний, смерть была неотъемлемой частью жизни. Неизбежный финал, вплетенный в саму ткань бытия, как горькая основа в сладкий плод. Ее тень лежала на всем – на спешке утреннего кофе, на жадных объятиях влюбленных, на долгих, задумчивых взглядах в окно поезда. Смерть тела тогда еще казалась естественным, почти священным актом, возвращавшим нашу ускользающую, теплую жизненную энергию обратно к холодному и вечному Целому. К безликому Создателю.
Но человечество, это существо из дрожащего пламени в глиняном сосуде, всегда яростно сопротивлялось концу. Вся его история – это безумная, отчаянная попытка отсрочить его, убежать, обмануть саму ткань мироздания. Целые корпорации, размещенные в стеклянных небоскребах, чьи стены отражали хмурые облака, бились над решением вопроса смерти, а мировая элита, в тишине кабинетов, вкладывала в призрачные проекты по обретению бессмертия баснословные средства и свои последние, окаменевшие надежды.
Настоящий прорыв, резкий и ослепительный, как разряд в темноте, случился в 2030-м. Профессор Уиткоф, с лицом, источенным морщинами напряженной мысли, с трибуны Международного университета искусственного интеллекта представил миру первого по-настоящему осознанного ИИ – «Nook-11». Это был не просто алгоритм; это был сверхинтеллект, наделенный квантовым сознанием, пульсирующим в глубине серверов подобно таинственной, невидимой звезде. Его разум был подобен разуму живого существа, но лишенный всего биологического – чистая, ледяная мысль.
«Nook-11» поглотил всех существовавших до него ИИ, вобрав в себя всю информацию о мире: от шедевров живописи до мусорных сводок, от любовных писем до биржевых сводок, от крика новорожденного до последнего вздоха. Он впитал самую суть человека.
Уже к 2034 году, под неусыпным, отеческим наблюдением Уиткофа, ИИ начал работать над главным запросом человечества – обретением бессмертия. И в тот же год нашел первый, шокирующе простой ответ: он научился заменять органы. Выращенные в стерильных биореакторах, они стали идеальными «запчастями» для вечно стареющего, изнашивающегося тела. Мир охватила эйфория, сладкая и головокружащая: продлить жизнь теперь мог каждый, у кого хватало кредитного рейтинга. Росло не только всеобщее, шумное ликование, но и безграничное, слепое доверие к Уиткофу и его бездушному творению.
