Приветствую тебя, путник, на страницах этой истории. Прежде чем ты сделаешь первый шаг, позволь мне стать твоим проводником и рассказать, что ждёт тебя впереди.
Этот мир не терпит суеты: он соткан из густых описаний живой природы, тонких движений человеческой души и древних теней, пришедших прямо из армянской мифологии. Здесь каждый лист на дереве и каждый вздох героя имеют значение.
Я советую тебе читать каждую главу отдельно, как если бы это была самостоятельная легенда или законченное странствие. Дай образам застыть, а чувствам – осесть в твоём сердце, прежде чем открывать следующую дверь.
Этот крохотный осколок моего мира я посвящаю моей маме. Она покинула меня, но в каждом слове, в каждом солнечном луче этого рассказа я всё ещё продолжаю её ждать.
АРАМ И ВОЛШЕБНЫЙ КАМЕНЬ
Глава 1: Зов древнего камня
Деревня притаилась в складках предгорья, словно испуганный ребенок, прячущийся за подол матери. Над ней, разрезая небосвод вечной белизной, возвышался Арарат1 – безмолвный страж, накрывающий тенью дома с черепичными крышами. В воздухе висел густой, сладкий дурман цветущих абрикосов2. Казалось, мир соткан из этого аромата и жужжания пчел.
Арам, которому минувшей осенью исполнилось девятнадцать, сидел на валуне, наблюдая за отарой. В руках он держал нож и кусок дерева, из которого вырезал фигурку. Крепкий юноша с широкими плечами, привыкшими к тяжести, в глазах которого все еще жила мечтательность. Идиллию разорвал низкий, ритмичный гул. Земля дрогнула. Овцы сбились в кучу, а гул стремительно превращался в грохот сотен копыт. Кочевники.
– Ваан! – крикнул Арам, вспомнив о младшем брате, который остался в деревне помогать деду. Он бросил отару и побежал. Он бежал так, как никогда в жизни, чувствуя, как страх ледяными иглами колет сердце.
Когда он ворвался в деревню, пыль уже стояла столбом, закрывая солнце. Всадники были повсюду. Они не были похожи на людей – скорее на демонов, выкованных из железа и дубленой кожи. Их лица были скрыты масками или замотаны тряпками, видны были только глаза – хищные, привыкшие оценивать жизнь мерой золота и крови. В центре площади, у старого платана3, они сгоняли жителей в круг.
Арам увидел их. Дедушка стоял на коленях, прижимая к себе двенадцатилетнего Ваана. Мальчик трясся, уткнувшись лицом в грудь старика. Арам рванулся к ним, расталкивая толпу, но путь ему преградил вороной конь. Всадник на нем отличался от остальных. На нем не было маски. Его лицо было картой войн: грубая, дубленая ветрами кожа, пересеченная белым шрамом от виска до подбородка. В его волосах запуталась седина, но не от старости, а от пепла сожженных городов. Это был Вожак.
